Душелов. Том 6
Шрифт:
Но этого, в принципе, всем хватило — парень получал ответы на интересующие его вопросы, а мальчик, продолжая неспешное общение с ним, всё больше успокаивался, начиная привыкать к его ледяному, бездушному взгляды, за которым, как оказалось, душа на самом деле есть. Причём далеко не самая плохая — как минимум, ему они, как он тогда понял, вредить не собирались.
И в итоге так на самом деле и оказалось: за всё время проведённое с ними, ему никто так и не навредил. Более того — ему впервые с ухода родителей вновь стало становиться весело. И далеко не просто потому, что одиночество теперь перестало буквально
Особенно это касалось Алисы, Карэн и, конечно же, девочки. Все они были к нему очень добры, даже несмотря на то, что у каждой из них явно хватало своих проблем и забот.
Он не знает, было ли это из-за их чувства благодарности за то, что они стали жить у него, или же они в любом случае так поступали, однако стоило ему только почувствовать себя дискомфортно, как эти трое его каждый раз без проблем приободряли, показывая всем видом, что он не один. Например, пытались с ним наладить контакт, либо обучая его воспринимать на слух их язык, либо сами пытались выучить его язык жестов.
Но больше всего времени они, конечно же, проводили за различными играми — как настольными, так и обычными карточными. И пускай ему пришлось очень долго обучать их правилам игр, но само по себе это уже было очень весело. А играть же было ещё в разы веселее. А ещё было очень весело просто гулять с ними, показывая окрестности — тем более почти все они были очень сильными, из-за чего он с ними чувствовал себя в безопасности, почти как это было с его родителями…
Об этом же он старался не думать лишний раз. Однако прошлое так просто не исчезает.
Его отец, умерев, стал демоном и выбрался из лаборатории. Само по себе это уже ужасно. Но будто это было мало — его отец почему-то все эти полгода бродил около их дома, словно даже став демонов, хотел вернуться к своему любимому сыну. Но мальчику от этого ничего не легче — даже наоборот — это лишь каждый раз напоминало ему о их смерти, не давая жить дальше.
И к этому привыкнуть было нельзя. К другим демонам, хищным животным, аномалиям, утрате родителей — да. Но только не к этому. Оно буквально сводило с ума всё это время. И самое ужасное в этом — мальчик, спустя пару месяцев после начала этого, уже и не надеялся на что-то иное. Он уже сдался, считая, что так ему и суждено прожить всю его оставшуюся жизнь.
Только пришествие этой группы людей изменило и это в его жизни.
Когда у них только зашла речь о устранении этого демона, мальчик, машинально испугавшись, начал пытаться всячески отговорить их, но они его не слушали, убеждая его, что у них хватит сил. После этого он всё равно пытался их уговорить это не делать, однако в итоге они его так и не послушали, и всё, что ему осталось, лишь смериться с этим, надеясь… на что-то — лишь задумавшись о том, как он хочет, чтобы это закончилось, он осознал, что боится лишиться отца. Пускай это уже давно и не он, пускай он всё это время пугал его до смерти, но, как оказалось, он всё равно боялся, что всё закончиться его полноценной кончиной и больше он его никогда в своей жизни не увидит, как маму.
И в конце концов, так и произошло — они, как и говорили, смогли его одолеть, пускай тот парень в схватке с ним и достаточно сильно пострадал.
Как только
И пока по его щекам текли слезы, он, даже не думая об этом, взял лопату и пошёл к остаткам трупа, начав, с большим трудом из-за недостатка банальных физических сил, рыть рядом с ними могилу. От этого ему становилось ещё хуже. В один момент это дошло до такой степени, что даже просто удерживать лопату ему было уже трудно. Но он, утирая слёзы и сопли, не обращая на пробирающих до костей ночной холод, продолжал это делать, отказавшись от помощи, которую ему предложили Алиса с Карэн.
Пускай они и сильнее во много раза его, но он не мог позволить им делать это. Он чувствовал, что это будет просто неправильно, и что это должен сделать именно он.
Закончил же он лишь на рассвете — тогда, когда весь промок из-за пота, а сил во всём теле уже не осталось настолько, что даже руку поднять для него было непосильной задачей. Но главное — в этот момент он почувствовал долгожданное облегчение. Посмотрел сначала глазами на сидящих всё это время рядом, присматривающих за ним девушек, а после перевел взгляд на восходящее солнце, что будто символизировало конец всего плохого и начало чего-то хорошего.
И вместе с этим он пришёл к очевидному выводу — без них у него бы это никак не вышло.
И из-за всего этого вместе взятого ему было невероятно трудно принять решение, о котором его попросили подумать уже вечером этого же дня, когда он проснулся. Ему нужно было выбрать одно из двух — либо он остаётся тут, а они уходят и вряд ли когда-либо они с ним вновь с ними встретятся, либо… он идёт с ними.
Когда его только спросили об этом он был настолько шокирован, что даже не был уверен в правильном понимании донесённого до него смысла. Но даже после уточнений всех деталей и выяснения, что это на самом деле так, очевиднее выбор для него не стал: хоть он с детства и мечтал отправиться в путешествие, однако никогда не относился к этой мечте всерьёз, раздумывая над её исполнением; а тут вдруг выясняться, что у него действительно появился такой шанс и по сути… здесь его больше ничего не держит.
Так что он вполне себе может отправиться с ними. Но идти с ними — значит, отказаться отправиться в опасную неизвестность, отказаться от привычной безопасности с комфортом и от того, как он жил всю свою сознательную жизнь. Ему в буквальном смысле нужно было оставить всю свою прошлую жизнь позади, взяв с собой лишь самое-самое нужное.
И для него, мальчика, что только недавно шагнул в подростковую жизнь, этот выбор был невероятно сложным. Даже выделенная ему половина недели на принятия решение казалось чем-то слишком маленьким и краткосрочным — таким, чего точно не хватит, чтобы принять столь важное решение. Он бы хотел попросить дать ему побольше времени, но понимал, что не может этого сделать — узнав их примерную историю, он отлично понимал, что им нужно как можно быстрее вернуться домой и задерживаться из-за его нерешительности они точно не станут.