Душелов. Том 5

Faded Emory

Однако у неё это так и не вышло — её рука, так и не достигнув цели, была и остановлена розовыми нитями. Когда же это произошло, она попыталась ударить её второй рукой, но и эта рука в это же мгновение была остановлена Алисой.

— ОТПУСТИ!

— Нет… — совсем тихо ответила Алиса, смотря на неё удивительно жалобным взглядом, пока девочка, быстро спрыгнув с кровати, забежала и скрылась за её спиной.

— ОТПУСТИ, БЛЯТЬ!!! ДАЙ МНЕ УБИТЬ ЭТУ МЕЛКУЮ СУКУ!!!

Алиса в ответ лишь помотала головой из стороны в сторону, теперь уже вовсе отведя взгляд.

— СУКА! СУКА! СУКА! — прокричала она во весь голос, пытаясь безуспешно вырваться из её нитей. Когда же она поняла, что это бессмысленно,

озлобленно цыкнув, она процедила сквозь зубы: — Отпусти! — и увидев её мотание головой, добавила: — Да я, блять, не трону её!

Алиса, несколько засомневалась, но всё-таки ослабила нити, а после, увидев, что всё нормально, и вовсе отпустила её. Ева же, вскочив с кровати, ещё раз озлобленно зыркнула на девочку, а после обвила всех находящихся в комнате взглядом. Опустив голову и ещё раз цыкнув, схватив с кровати куртку, она вышла из дома, очень громко хлопнув при этом дверью.

Оказавшись же снаружи, выдохнув и увидев, выходящий из-за рта пар, она надела куртку и осмотрелась по сторонам. Проведя взглядом по сидящему у двери парню с безразличным лицом, она села с другой стороны двери, спросив:

— Слышал?

— нет.

— Какой же всё-таки из тебя, блять, хуёвый лгун…

Глава 36

Дверь открылась. Из неё, укутавшись в куртку посильнее, вышла Алиса, а за ней, на её розовых нитях, проследовали и две глубокие белые тарелки, из которых очень активно идёт пар. Осмотревшись по сторонам, быстро пробежавшись по нам обоим взглядом, она негромко произнесла:

— Ваши порции, — и с этими словами тарелки на её нитях подлетели прямо к нам. — Я только закончила, так что они ещё очень горячие…

Кивнув, я аккуратно взял тарелку обоими руками. И хоть она и оказалось достаточно горячей, но в нынешних обстоятельствах и условиях это более чем терпимо.

— Может, покушаете внутри?.. А то…

— Нет, — лаконично ответил я.

Алиса явно хотела что-то на это сказать, однако так даже и не открыв рот, с угрюмым выражением лица повернулась к Еве, спросив:

— Может, хотя бы?..

— Заткнись и съеби побыстрее, — ответила Ева, поставив тарелку в небольшой сугроб снега рядом с собой.

— Ты…

— У тебя со слухом, что ли, проблемы? А?! И какого хуя ты на меня смотришь таким взглядом?! Думаешь, если эта мелкая пизда показала какую-то хуйню, то это имеет какое-то отношение к реальности? Если так — то ты сильно ошибаешься! Так что нихуя не поменялось! А если и дальше будешь на меня так смотреть, то я в любом момент могу передумать и предать вас, или вообще — собственноручно во сне придушить! Усекла?!

Алиса, несколько секунд постояв и молча посмотрев на неё, развернулась и, бросив на меня взгляд, уже взявшись за ручку двери сказала:

— Этого всем будет мало, так что скоро приготовлю вторую порцию…

После этих слов она зашла в дом, вновь оставив нас с Евой вдвоём. И не прошло и секунды, как…

— Только попробуй поднять эту тему! — едва ли не прорычала Ева.

— Я и не собирался. Но всё-таки кое-что скажу, — и заметив, что она уже собирается что-то сказать, добавил: — Это не о тебе, а о собаках.

— Каких ещё, нахуй, собаках?..

— К сожалению… нередки случаи, когда домашних животных заводят плохие хозяева. Однако даже будучи питомцем плохого хозяина, многие из них всё равно являются достаточно добрыми существами по своей натуре, потому что у них есть всё самое необходимое — кров, еда и какая-никакая компания. Но порой… ужасные хозяева решают избавиться от своих домашних животных. Они берут, например, своего домашнего пса, сажают его в машину вместе с собой, отвозят куда-то очень и очень далеко от дома, а потом…

просто там его выбрасывают, словно какой-то обыкновенный мусор. Итог подобного очевиден — либо собака, не приспособившись к новым условиям, после этого живёт недолго и умирает какой-нибудь быстрой и, вероятно, лёгкой смертью, либо приспосабливается к новой жизни, выживает и… в итоге озлобляется на весь мир, возненавидев в нём абсолютно всё. Подобное само по себе до ужаса печально, но, к сожалению, это ещё далеко не самое плохое. Если выпадет второй случай, то всё может крайне легко усугубиться — из-за голода, ненависти и банального желания выжить такая собака может напасть на человека и в ходе сражения… даже убить его. Естественно, люди в конечном счёте не оставят этот случай и не забудут о нём — вместо этого они наверняка соберутся вместе и пойдут охотятся на этого пса, желая его смерти — кто-то из мести, желая отомстить за убитого ей человека, а кто-то из банального желания защититься — это неважно. Как для них совершенно и не важна причина, почему эта собака на это пошла. Всё равно, как показывает практика, стоит собаке провести в подобных скитаниях несколько лет жизни — и вероятность, что она вернётся к нормальной, прошлой жизни становиться невероятно ничтожной. Посему… как бы это не было жестоко, но таких собак куда проще отстреливать — чтобы они никогда более никому не смогли навредить. Но знаешь… есть люди, которые будут бороться за жизнь такой собаки до последнего. И что Карэн, что Алиса — они обе именно такие. Стоит им проникнуться кем-то и начать испытывать к нему сожаление, как они уже не смогут видеть в нём врага, чтобы он не сотворил. Для них это будет лишь несчастная, брошенная всеми, обречённая душа, которой нужна очень серьёзная помощь. И может, кто-то скажет, что это слабость, но как по мне — это не так. Это как раз то, что делает их двоих и подобных им людей куда лучше остальных. Состоял бы весь из таких людей и тогда, быть может…

— Он тут же бы разрушился, — оборвала она меня на полуслове. — Если весь мир будет состоять из таких святош, то значит не будет тех, кто делает то, что должен, несмотря на то, что при этом придётся и кровью руки запачкать. Но это всё ебучая лирика. Куда важнее другой — ты что, только что меня с собакой бродячей сравнил?!.

— Нет, ничего такого. Мне просто захотелось поговорить об этом — вот и всё. Делать всё равно больше нечего.

— Если делать нечего — тогда заткнись и начинай жрать, чо дали. А то не хватало ещё, чтобы к моменту появления этого демона ты не восстановился нормально.

Посмотрев на неё и увидев, что её тарелка всё так же стоит в сугробе, спросил:

— А ты почему не ешь?

— Тебя это ебать не должно. И… я ненавижу слишком горячее…

На этом наш небольшой диалог закончился. Я принялся есть свою порцию, а вслед за мной, буквально через минуту, начала есть и Ева. Что же до супа, то, несмотря на дефицит ингредиентов — что его внешний вид, что запах, что сам вкус — оказались куда лучше, чем я ожидал. Алиса очень хорошо постаралась над ним. И судя по всему, Ева в этом плане была солидарна со мной.

Но из-за этого ожидание следующей порции для нас оказалось достаточно мучительным — наши организмы, получив первую нормальную порцию еду за все эти дни, буквально требовали от нас продолжения.

По-хорошему, чтобы немного отвлечься от этого, нужно было увлечься чем-то иным, вроде диалога, но Ева, после произошедшего, явно не была на него настроена. А посему сидеть, страдая в ожидании получения второй порции, мы продолжали молча, даже не переглядываясь меж собой.

Однако в какой-то момент, несмотря на своё явное нежелание, Ева всё-таки не выдержала, после чего, поднявшись и взяв тарелку, сказала: