Душелов. Том 2
Шрифт:
— Что. Тебе. Надо. От. Меня? — процедил я каждое слово.
— Всё размышляешь о том, почему же ты всё ещё жив? Мечтаешь уже побыстрее умереть, дабы не испытывать это напряжении и давящее чувство? Хочешь, чтобы всё уже побыстрее закончилось и тебе не приходилось и дальше строить из себе бесстрашного, хотя в глубине души ты прямо сейчас готов побежать от нас со всех ног?
— Не тебе уж точно заявлять, что сейчас у меня на душе.
— Горделив. Крайне горделив — подобно аристократу. Но всё же даже чересчур — не знаешь, когда остановиться, и даже понимая, что другой стороне от тебя что-то нужно и ситуация для тебя не патовая, всё равно продолжая говорить нечто столь… необдуманное и рисковое.
— Да я и не стремлюсь к этому.
— Это видно, — заявил он уже с неким очевидным пренебрежением в голосе. — Но знаешь, мальчик мой, я великодушен, и несмотря даже на твою дерзость и… напыщенность, я учту также и твой юный возраст, а потому не стану наказывать тебя за это.
Напыщенность? Это он про меня-то? По-моему, уж кто если из нас двоих и напыщен, то это точно не я. Да и эта его пощада… лицемер ёбанный — ему же просто что-то нужно от меня, а потому я до сих пор живой…
— Так может уже расскажешь, что тебе нужно от меня? Почему устроил всё это ради меня? — кивнул я сначала на лежащий между нами труп, а после — в сторону, подразумевая целую небольшую армию, окружающую нас.
— Знаешь… ты ужасно нетерпелив. Даже для столь юного возраста. В моё время меня за такое наказали бы очень и очень жестоко. Но так как я уже сказал, что не буду это делать, — так и быть, удовлетворю твой интерес. Дело в твоей… так скажем, ауре. Спрошу прямо: что ты такое?
— В каком это ещё плане?..
— Ты действительно не понимаешь? Или, быть может, сам того не знаешь? — всерьёз задумался он, вновь поглаживая свою бороду. — Дело в том, что ты точно нечеловек. Это я могу сказать наверняка. Но вот сказать, что именно ты такое… это даже меня ставит в затруднительное положение. Ты несколько похож на нас — начавших, но ещё не до конца обернувшись нас. Но при этом же… ты похож и на демонов — вероятно, даже больше, чем на нас. И пускай сейчас ты выглядишь как человек и, видимо, ощущаешь себя так же, однако заверю тебя — это лишь временно. Со временем ты придёшь к своему истинному облику. Вот только к какому — я не знаю, ибо впервые за свою долгую жизнь встречаю нечто столь необычное, как ты, — и увидев, что я молчу, продолжил, спросив: — Ты ведь сейчас не просто отмалчиваешься, ты и сам толком не знаешь этого, да? Пускай ты и стараешься держать монотонное лицо и каким-то образом контролировать своё сердцебиение с пульсом, тем не менее против меня тебе это нисколько не поможет — я замечаю даже самые малейшее изменение в подобном. И я точно могу сказать, что стоило мне поднять эту тему, как ты занервничал ещё сильнее, чем до этого. Если бы это был просто твой секрет — ты бы точно столь не нервничал — тебя бы сейчас куда больше волновала твоя жизнь. А здесь же… здесь ты занервничал, будто тебя эта тема волнует сильнее, чем твоя собственная жизнь. Ты явно сильно переживаешь из-то того, что с тобой происходит, и из-за того, что я только что сказал. Не хочешь ничего на это ответить?
Я пару мгновений промолчал и всё-таки смог лаконично ответить:
— Нет.
— Понятно. Вероятно, тебе, мой мальчик, попросту нечего мне на это сказать. Но видя твою ужасную упёртость вперемешку с гордостью, я вполне осознаю, что даже если это не так — сам ты мне в любом случае мне ничего не расскажешь. А потому… даже не стоит пытаться спрашивать у тебя, почему исходящая из тебя странная аура вдруг усилилась дважды, стоило тебе убить поочередно двоих из нас.
Он даже это заметил?! Eбанный монстр!
— Ты и ты, — неожиданно вытянув руку, чуть ли не наугад указал он пальцем на двоих стоящий в толпе одержимых, — подойдите к нам.
И те, неуверенно переглянувшись меж собой, быстро подошли к нам, остановившись справа от нас метрах в десяти.
—
Ну конечно… иначе и быть не могло…
— Взамен я хочу, чтобы ты поучаствовал в моём небольшом эксперименте: будь добр, убей этих двоих, — указал он на них рукой, когда они в этот момент шокировано замерли, не зная, что им делать.
— А если я откажусь?
— Я знал, что ты это спросишь. А потому, — посмотрел он на этих двоих одержимых, дрожащих от страха, но не решающийся убежать из-за страха перед ним, — вы двое — убейте его. Остальным не сметь вмешиваться! — неожиданно подняв голос, негромко выкрикнул он.
И не прошло и секунды после этих его слов, как я перевёл на них ствол, а в меня уже в этот момент полетело водное щупальце и огненный шар.
— Сражайся и убей их, заслужив свою свободу и жизнь, подобно настоящему воину! Или же умри постыдной и бесславной смерью!
Расписание не меняется, так что новые главы второго тома будут выходить так же, как и на первом томе, — то есть, ежедневно и ровно в 00:20 по МСК.
Дабы не потерять данную книгу — не забудьте добавить её в Вашу библотеку)
А так же, если Вам нравится книга, не забудьте, пожалуйста, поставить лайк книге — тем самым вы поможете не только автору в продвижении книги, но и другим читателям, давая им понять, стоит ли читать книгу)
Заранее спасибо всем Вам)
Глава 2
— Поздравляю, мой мальчик, — раздался голос мужчины вперемешку с аплодисментами после небольшого, буквально секундного затишья. — Ты поистине заслужил свою свободы и жизнь.
Всё тело изранено и окровавлено. Примерно сорок процентов тела в ожогах, — в том числе левый часть лица — с глазом, в котором видно лишь белую пелену, и ухом, из которого я слышу лишь раздражающий монотонный звук, — в паре мест ожоги вовсе доходят до третьей степени. При этом не менее трёх рёбер сломано, как минимум одно внутреннего кровотечения и несколько повреждённых внутренний органов. Правая рука же просто висит, будучи неестественно выгнутой в обратную сторону. А правой же ноге повезло явно больше — она всего лишь вывихнута, чего не скажешь о левой ноге, в которой сломаны обе берцовые кости.
Каждый вздох — это ужаснейшая боль и кровавый кашель, обзор сильно ограничен из-за повреждённого левого глаза, слух так же подводит, подвижность же снижена до минимума, жжение же от ожогов не даёт сосредоточиться на мыслях и цели даже на какие-то жалкие пару секунд, а целиться и стрелять приходиться из левой руки, хотя я правша…
Но при всём этом, я готов к следующей битве — готов к сражению, на кону которого будет всё так же будет моя жизнь, а потому, пускай даже не в силах встать, продолжая сидеть, опираясь на коленку, и имея в магазине всего лишь два патрона, я вновь держу на мушке этого зазнавшегося хмыря.
— Неужели, повреждения головы оказались столь сильными, что ты толком не различаешься, что я говорю и делаю? — спросил он с интересом осматривая меня.
— А ты… К-ХА-К-ХА-А!
– закашлялся я кровью, на мгновение перестав вовсе видеть и слышать, — подойти и… кха… проверь…
— Нет надобности, — снова отразилось на его лице отвращение, — твоя исключительная спесь всё сама говорит за тебя.
И когда он уже собирался продолжить, неожиданно позади меня раздалось:
— НАДО УХОДИТЬ!!! ГБР-овцы прорываются! Мы их не можем больше сдерживать!