Душехранитель (Книга 1)

Гомонов Сергей

Она присела на пол у кушетки. Саша приподнял голову с подушки.

– Ты сказал, что все мы потеряли гораздо больше, чем наше детство...
– шепнула она ему в губы.
– Что ты имел в виду?

Он взял ее за плечи, сел и привлек к себе.

– Мне было бы легче находить тебя каждый раз, моя золотая жрица...

И снова - эта ноющая, невыносимо сладостная боль... Рената подняла к нему лицо, запустила пальцы в его излишне отросшие, приятные на ощупь волосы, пригнула голову телохранителя к себе.

–

Ты уверена?
– тихо спросил он, и его дыхание защекотало ее щеку, шевельнуло волосы над ухом.

Рената молча опустилась на подушку и потянула его за собой.

– Ты уверена?
– повторил он; явно, это что-то значило для него, нужен был ответ.
– Если нет - еще не поздно...

– Поздно!
– его же словами ответила Рената, предостерегающе приложив к его рту указательный палец.
– И я уверена.

– Если бы ты знала...
– Саша не договорил: он слишком долго сдерживал в себе бурю.

Его сухие горячие губы вначале царапнули кожу её губ, а после, захватив, подчинили их своей воле - ненадолго, точно взаймы... Она не знала, что способна от одного только поцелуя забыть обо всем на свете. Единое дыхание, единый пульс, единый и мощный в своей направленности поток эмоций...

Рената заглянула в его лицо. Склонясь к ней, Саша гладил ее по щеке. Дыхание его было прерывистым:

– Если ты хочешь, - едва слышно сказал он, - я покажу тебе то, что имел в виду, говоря, что все мы потеряли гораздо больше, чем детство...

– Как?
– Рената чувствовала, что еще немного - и она умрет в его объятьях, обязательно умрет от этой сжигающей, не находящей выхода истомы во всем теле.

– Ты хочешь?
– повторил Саша.
– Хочешь увидеть?

– Конечно...

Он легко, словно ветер дунул, провел ладонью по её лицу. И ветер этот принес его запах её любимый запах. Внезапно нежные и в то же время бесконечно сильные руки унесли её далеко-далеко из убогого домишки на берег широкой изумрудной реки, на берег из желтого песка, мягкого, как шелк. И там они были только вдвоем, словно царь и царица, подвластные лишь Природе, столкнувшиеся в вечной борьбе мужчины и женщины, где нет и не должно быть побежденного...

– Это - здесь?
– спросила, когда смогла говорить, Рената, целуя его едва заметную родинку у виска и не на секунду не выпуская Сашу из объятий. Он привстал на руках и взглянул на дальний берег, по косогорам которого рассыпались белоснежные шары огромных зданий - творения виртуозов давно забытой архитектуры. И не только шары. Это был незнакомый, фантастический город-сказка. К горлу девушки подкатили рыдания - то ли от счастья, то ли от осознания невосполнимой утраты...

Сухими губами он убирал с её щек градом катившиеся слезы.

– Останови время, мой душехранитель!
– просила она.
– Хоть на секунду!

Саша ничего не мог сделать.

Время не любило, когда его побеждали. Оно было чемпионом в тяжелом весе, до сих пор еще никем не опрокинутым на обе лопатки. Его можно было только обмануть, и то ненадолго.

– Куда же все это делось?!
– спрашивала девушка, пока время, опомнившись, не вернуло все по своим местам, пригрозив жестоко наказать нарушителей за обман.

И снова этот флигелек, тесная каморка, низкая кушетка...

– Куда все это делось потом? Что стало с этим Городом?

Саша обнял её и покачал головой:

– Все это осталось только в наших душах... И... больше нигде...

Рената, словно ища пристанища, прижалась к нему и закрыла глаза.

– Нигде... Совсем нигде?..

– Может, еще в легендах...
– он спрятал лицо у нее на плече, и, быть может, ей только показалось, что его губы шепнули: - Я люблю твою душу, Возрожденная!..

*********************************************************************

И вновь под колеса стелится бесконечное серое шоссе, путь-дорога в неизвестность.

Рената переключала радио и вспоминала последние три дня. Наверное, они запомнятся ей, как самое счастливое время в ее жизни... В саду за флигелем Саша учил её той захватывающей китайской технике движения - "тайцзи-цуань" или "тай-чи". И с каждым разом у нее получалось все лучше и лучше!

Путь порождает Одно,

Одно порождает Два,

Два порождает Три,

Три порождают всю тьму вещей...

Так говорил Лао Цзы... Принято считать, что он это говорил, заметил Саша, но ничего к этому не добавил - ни своего мнения, ни чьего-нибудь опровержения...

Чем сильнее прячешь, тем больше теряешь...

Когда-нибудь закончится мой сон... Я знаю, что Время скупо, что оно не дает слишком много счастья...

Снова в уме всплывает картинка. Воспоминание? Сон? Вот он мой бог, мой царь, мой демон - широкая черная рубашка, завязанная узлом под грудью, развевается на ветру, солнце золотит пепельно-каштановые, почти совсем светлые волосы... Он счастлив. Он раскинул руки, впитывая всем своим телом прохладный осенний воздух. Мне казалось, Саша вот-вот взлетит к солнцу, к огню. Ветер треплет его рукава, но он не чувствует холода.

– Всю жизнь бы петь парусом на ветру!
– он почти не повысил голоса, но сквозь шум дальнего города тот все равно пробрался ко мне.

Я крикнула:

– Ты - самый лучший!

Я сидела на траве, боясь нарушить гармонию его беседы с чем-то невидимым.

– Ты мало кого знаешь, - как всегда, повторил Саша, приподнял голову и чуть округлил раскинутые руки - словно птица, которая собирается взлететь, распускает крылья.

И я боялась вздохнуть, пока он не подхватывал меня и не вовлекал в свой странный танец...