Душегуб
Шрифт:
— Смело с твоей стороны сознаться!
— Но ты же не станешь заявлять, что твой товарищ погиб по моей вине? — сволочь даже не испугалась, что разозлило меня ещё сильнее!
— А по чьей вине он погиб?
— По своей… по вине Харона…
— Он тоже сдохнет!
— Хватит! — вдруг рявкнул незнакомец. — Я предложил заказ, вы выполнили. Мотивы, средства, потери и прочее меня не волнуют, и тем более я не отвечаю за них. А вот от платы за труд я не отказываюсь — кошелёк лежит прямо перед тобой, в метре.
Присмотревшись, я разглядел в листве вполне себе увесистый кошель из чёрной кожи. Осторожно подошёл, поднял — внутри звенит, как на колокольне. Забит под завязку.
— И откуда такие деньжищи?
— Я богат, — пожал плечами мужик. — Честный труд плюс своровал, где получилось… Ладно, мне пора.
— Стой! Я тебя не отпущу!
На руке моей вспыхнул огонь, алое пламя готово по первому приказу наброситься на человека, сжечь дотла его кости… Тот остановился и тоскливо опустил голову. Пробормотал тихо, но внятно:
— Чего мне тебя бояться?
— Я спалю тебя! Огня боишься?
Он рассмеялся. С каждой секундой смех становится всё громче и громче. Наконец он взглянул мне прямо в глаза:
— Плевал я на твой огонёк…
Если в меня целятся десятки снайперов — шли бы они к дьяволу! Неважно ничто, кроме смерти этой гниды! Пламя тугой струёй понеслось на неизвестного, через удар сердца его объяла преисподняя!
Я бил огнём, пока не растерял все силы… На выжженном пятачке никого и ничего не осталось. Хм, не видно даже пепла… Слишком для моего огня…
Глава 22 Вороны над могилой
Порой ход мысли женщины, её желания и причины поступков понять невозможно, а попытки уразуметь не достойны ничего кроме усмешки. Когда я повёл её через городок, стараясь не обращать внимания на любопытные червивые взгляды, попытался поднять себя на смех.
Думал до самого кладбища. Ничего вразумительного так и не подыскал, а спрашивать немногословную деваху, зачем ей вздумалось навещать могилу проститутки, как-то не тянет. Будем считать, в этом есть смысл, но мне вникать не обязательно.
Вороны кружат в небе, скачут по могилам, склёвывая корки сухого хлеба. Кто-то ещё относит их на могилы близких, хотя сам голодает неделями… Память дороже живота. Гвалт птиц оглушает, ветер обдувает лицо. Я переминаюсь с ноги на ногу, показывая, что пора уходить, а эта Юрико продолжает задумчиво буравить взглядом крест. Не отрываясь, она спрашивает:
— Вы ведь тоже болели Немаином?
— Хэх, разумеется. Все болели, всех вылечил чудо-лекарством из столицы. Спасибо вашим докторам. А почему вы спрашиваете?
Но она не отвечает. Честное слово, я и не ожидал, что она скажет. Азиатка сама решает, как будет протекать разговор, от собеседника почти
Ходили слухи, что парочка суровых агентов из Сакра Ципиона приехали искать и казнить беглых преступников, кто-то говаривал, что их задача — подорвать деятельность лесопилки, от других я слышал, что они расследуют случай заражения Немаином трёхлетней давности. Что правда, а что нет, я так и не разобрался, так как совершенно неожиданно Юрико разузнала имя моего отца, которым я порой пользуюсь, и спросила про проститутку из Гавары.
Я пользовался услугами только одной Брюлли, только про неё и знаю.
С тем лицом, каким я столкнулся в разговоре с азиаткой, не то чтобы принимают отказы. Пришлось выкладывать всё, что помню.
Заняться бизнесом значит запереть дверь личной жизни. Раньше, готов спорить, было такое, в Недобрые Времена — совсем тупик… Женщины были, была жена, но расстались мы так давно, что я о ней уже не вспоминаю. А без женской ласки с ума можно сойти. По иронии судьбы столица наступила таким людям, как я, на горло, запретив проституцию.
В Карнбёрдже есть друзья… точнее сказать, знакомые. Они давно следят за ситуацией, ищут смелых работниц, собирают слухи, дают адреса проверенным клиентам. Со мной не поскупились, предложили новую куртизанку. Появилась, говорят, недавно, работать негде, кроме постели, вот на свой страх и риск взялась за торговлю телом. Немолода, что мне, в общем-то, не так важно.
Корни её тянутся издалека. Ходил слух, что её каким-то ветром занесло из самого Сакра Ципиона, уж чем-то ей столица оказалась не мила. Имя — Брюлли, естественно, ненастоящее.
Добраться до неё оказалось делом сложным: сперва пришлось добраться аж до Сеферана, где жил парень, способный дать точную наводку. Лохматый собачник мне не понравился, сперва решил, что глупо попался на уловку предателей, решивших от меня избавиться, а мой бизнес по кускам разобрать. Вышло честнее…
Представился я именем отца, Петром Романовым. Так принято, а ничего оригинальнее в голову не пришло. За звонкую монету собаковод указал направление. Каково же было моё удивление, когда я узнал, что Брюлли живёт в Гаваре.
Какое-то время я ходил к ней, брала она скромно, карман не беспокоило. Всё закончилось с её смертью.
То, что она — проститутка, знал не я один: видел на её пороге гостей мужского пола. И это притом, что бабой она была нелюдимой, знакомых и друзей почти не имела, соседей сторонилась. Примерное поведение для того, кто не хочет был казнённый таким вот людьми, как Юрико.
Но не ради мёртвой проститутки в нашу дыру заслали двоих агентов. Какими судьбами именно она привлекла внимание столичных? Не задумывайся особо, Николай.