Душа
Шрифт:
– Все подписи на месте, - ответила староста.
– А как же Матоко?
– Подписала, - терпеливо сказала староста.
– Вот, смотри.
Она указала пальцем с некрашенным ногтем на подпись Матоко. Та была в самом низу, как раз под подписью Коги.
Аяо не мог в это поверить.
– А она существует?
– спросил он зачем-то.
– Кто?
– не поняла староста.
– Матоко.
– Не говори ерунды. А кто тогда расписался?
– Мейда, - без раздумий произнес
– Кто?
– Она живет у меня в ящике. Мейда, - объяснил Аяо.
Староста закатила глаза.
– Пусть будет Мейда. Там одна и та же буква. Сходи в студсовет и зарегистрируй заявку. Пусть приказ подпишут, а дальше уже сами с Мейдой и остальными разбирайтесь, кто у кого в ящике живет.
Аяо не взял заявку. Он прошел мимо старосты и заглянул в класс, высматривая Матоко. Ее парта была пуста.
Пустой была и парта Куми.
Тут его заметил сияющий Кога. Он помахал рукой и закричал:
– Аяо-кун! Слушай, ты...
Аяо кивнул и вышел из класса. Староста терпеливо ждала его, скрестив руки под грудью. Аяо взял у нее заявку и спросил:
– А где Куми?
– В учительской, - ответила староста.
– Ее Якидзука-сенсей к себе вызвал. Был злой. Очень. Отчитывать будет, наверное.
– За что?
– не понял Аяо.
– Вчера на отработку не осталась, как я поняла, - пожала плечами староста.
Аяо все понял. Он пошел в комнату студсовета, обмахивая себя сложенной вдвое заявкой, как веером.
Заявку у него приняли, хотя председатель студсовета по-глупому хихикал, ставя печать. Когда Аяо выходил из зала, он краем уха услышал:
– Католический клуб...
– Да это же Ацумори. Он спятил, тебе говорю...
Напротив учительской стоял большой аквариум, где жили анцитрусы и оранжевые улитки с безлегочным дыханием. Аяо постоял возле него, рассматривая, как большой анцитрус на дне лениво разевает рот. Он ждал Куми.
Она вышла из учительской расстроенная. Аяо сразу это понял. У нее были плотно сведены брови, а в уголках рта собрались морщинки. Он различал все виды морщин и мог по ним идентифицировать настроение человека с 53%-ной точностью.
– Куми-чан, - сказал Аяо, продолжая рассматривая анцитруса.
– А ты что здесь делаешь?
– угрюмо спросила она.
– Тебя жду. Наш клуб утвердили, ты знаешь?
– Знаю, - вздохнула она.
– Матоко подписала, подумать только.
– А с сенсеем что?
– Так, - безразлично ответила Куми.
Он не стал настаивать.
– Пойдем.
Они пошли бок о бок по коридору. Аяо пальцем вел по мелованной стене, оставляя ногтем извилистый след. Куми молчала.
– Эй, Куми-чан, - сказал Аяо.
– Чего?
– Мне хочется взять тебя за руку, - подумав, сказал
Куми нахмурилась.
– Это еще зачем?
– Вероятно, это отзвуки обезьяньего наследия. Большинство приматов из трибы гоминини придают огромное значение тактильному общению. Я читал, что занятие грумингом успокаивает их и позволяет установить более тесные связи в группе.
– Забавно. А что такое "груминг"?
– Это когда обезьяна выискивает блох у партнера и ест их.
– У меня есть блохи?
– спросила Куми.
– Вероятно, нет. Но если бы были, я бы съел их.
На ее лице появилось странное выражение.
– Хорошо. Как появятся блохи, я дам тебе знать.
Ему очень хотелось поговорить с Куми еще, но они дошли до класса и расселись по своим партам, не сказав больше ни слова. Аяо повернул голову и начал рассматривать Куми. Тут подошел Кога и хотел сказать что-то, улыбаясь, когда его перебила Май:
– Аяо-кун! Ты знаешь хоть, что сегодня сделал Кога-кун?!
– она аж пищала от восторга.
– Нет, - ответил Аяо.
– Я...
– начал Кога, но Май снова не дала ему договорить:
– Он принес в школу огромный букет цветов, это были гортензии, по-моему, и встал перед Матоко на колени!
– Ага, - Кога смущенно улыбнулся и завел руку за затылок.
– Она от такого чуть в обморок не упала!
Аяо внимательно взглянул на Когу.
– А потом?
– Что потом?
– смущенно проворчал Кога.
– Подписала ту нашу бумажку и сразу домой отпросилась, сказала, что потом со мной поговорит. Вот.
– Ага! Так все и было!
– воскликнула Май.
Она всплеснула руками и восхищенно воззрилась на Когу. Тот изо всех сил пытался скрыть свое смущение. Но было видно - Кога буквально лучился от счастья. Было в этом, вероятно, и облегчение. Многодневное напряжение спало, чувства Коги-куна были приняты. Словно в романтической манге.
Аяо задумался.
Он думал долго, и Май за это время заскучала и ушла куда-то за периферию его зрения. Кога терпеливо ждал.
– Это хорошо, - наконец сказал Аяо.
– Еще бы!
– Сегодня первое собрание. Ты готов?
– спросил Аяо.
Кога кивнул.
– Само собой! Черт побери... я даже не думал, что тот совет сработает. Но получилось! Куми правда понимает, что говорит, а я не верил. Зря!
– Да, - сказал Аяо, по-прежнему погруженный в мысли.
– У нас будет свидание, - Кога аж зажмурился.
– Безусловно. Ты женишься на ней?
Кога осекся, улыбка сползла с его лица.
– Что?
– Спутника жизни выбирают один раз и навсегда, - сказал Аяо серьезно.
– Ты готов жениться на ней и завести детей?