Душа. Тлеющее сердце
Шрифт:
– Что вы… – Он не дает договорить, зачем-то прислоняет ладонь к моей щеке. Для меня это больше похоже на пощечину, однако боли нет, потому что меня мгновенно парализует. Больше не чувствую свое тело, конечности отказывают, и даже губами двигать не могу. Дамиан подхватывает меня на руки и, сняв рюкзак, кладет на больничную кушетку с высоким подголовником. Страх внезапно сковывает сердце. Что они собираются сделать со мной?
Входит ещё пара молодых хантеров, а следом появляется Дэн. Я не свожу с него глаз, пытаясь увидеть в нем того парня, в которого я так отчаянно влюбилась, но вижу
– Сделай так, чтобы могла говорить, – не смотря в мою сторону говорит Дэн. Сейчас я скажу ему все, что о нем думаю.
Дамиан вновь касается меня, и я чувствую небольшое облегчение от того, что снова могу двигать губами и закрыть глаза, чтобы смахнуть набежавшие слезы. Только говорить не получается, слезы мешают, и все слова застревают в глотке.
– Это он послал тебя сюда? – спрашивает Дэн. Голос низкий и холодный. Еще никогда он не говорил со мной в таком тоне.
– Никто меня не посылал, – сдавленно отвечаю я, – я не темная. Я была дома. – все, что могу произнести. Слезы беспрестанно бегут по щекам, и я не могу остановить их. Дэн, расхаживающий до этого из стороны в сторону, останавливается и с сомнением присматривается ко мне. Дамиан делает то же самое.
– Слушай, ну похоже она не врет.
– Проверим. – Подойдя ближе, Дэн заглядывает в мои залитые слезами глаза. Резко меняется в лице. – Тим, иди-ка сюда.
К нам подходит светловолосый паренек и, так же, как Дэн, наклоняется ко мне. Несколько секунд внимательно изучает мои глаза, а потом качает головой.
– Не врет, никакая она не темная. Даже близко не пахнет.
Один из молодых хантеров, которого я прежде не видела – короткостриженный брюнет низкого роста пытается возразить.
– А кто тогда сжег наши дома? Даже если она не темная, она могла быть с ними за одно. Мы же ее не знаем, кто она такая вообще?
Дэн бросает в его сторону гневный взгляд. Молча кивает Тиму, и тот снова принимается изучать мои глаза.
– Я была дома, мне Елена сказала, где вас искать, – пытаюсь оправдаться я, будто действительно в чем-то провинилась. Лишь бы они поскорее отпустили меня.
– Иди нахрен, Воробей, никого она не жгла. Божий одуванчик, – Тим улыбается мне. При других обстоятельствах я бы улыбнулась в ответ, но не когда в груди бушует ураган из боли от предательства.
Не дожидаясь команды, Дамиан освобождает меня. По телу проносится волна облегчения.
– Идемте, отсюда, парни.
Даш, ты пожалуйста, прости нас всех, ладно? – обращается он ко мне.
Я ничего не отвечаю, продолжая смотреть в глаза Дэну, который какое-то время будто не может прийти в себя, а потом, протянув руку, помогает мне встать. Не знает, как ему быть. Оно и понятно, сделав две невообразимые глупости подряд перед тем, кто тебе явно не безразличен, просто так не отмоешься. Встав на ноги, я решаю больше не сдерживать эмоции, толкаю его в грудь, замахиваюсь и со всей силы бью кулаком в лицо. Драться я не умею, удар слабый, и приносит больше боли мне самой, чем ему, но это стоило сделать.
Парни,
– Ты просто скотина, ты знаешь об этом? Сволочь, мразь ты поганая! – из меня так и лезут ругательства, вперемешку с новой порцией слез не то от переполняющих меня чувств, не то от боли в руке. – Ненавижу тебя, ты понял! Ненавижу, господи! – схватившись за заболевшую от напряжения голову, вновь опускаюсь на кушетку. Рыдания и стоны вырываются из моей груди, и мне тяжело их остановить, еще тяжелее выкинуть из головы все, что только произошло. На секунду меня посещает идея вернуться домой и больше никогда не видеть Дэна, но я откладываю ее на потом. Ни к чему моим родителям, а они уже должны были вернуться домой с работы, видеть дочь в таком состоянии.
– Даш…
– Уходи, пожалуйста. Я не хочу тебя больше видеть.
Он садится на колени передо мной, кладет обе руки мне на ноги и пытается заглянуть в глаза, но я отворачиваюсь.
– Даш, пожалуйста, послушай меня. Прости, я сам не знаю, что я делаю.
– Да мне плевать. – Убрав его руки, встаю, забираю свой рюкзак и пулей вылетаю из палаты. Иду, сама не зная, куда, Дэн шагает за мной, но держит дистанцию.
– Остановись, пожалуйста. Дай мне все объяснить…
– Я не нуждаюсь в объяснениях, – бросаю я. – Иди к Кире и завершайте то, что начали, извини, что помешала вам.
– Да черт…
В глазах все плывет, но я четко вижу большую дверь впереди, иду к ней и вдруг натыкаюсь на кого-то.
– Даша, ты вернулась! – это Ирина. Я и не узнала ее без белого халата и с распущенными волосами. – Что такое, что с тобой?
– Все нормально, – быстро смахнув слезы рукавом куртки, отвечаю я. Дэн подходит ближе, берет меня за руку и тут же одергивает ее, шипя от боли. Я как-то не заметила, что ладони сильно нагрелись и забыла, что мои способности все еще нуждаются в контроле. Когда тебя переполняет гнев, многие важные вещи вылетают из головы.
– Так, идем со мной, а ты к себе, или куда хочешь, но оставь нас пока что, – будто все сообразив, говорит Ирина. Дэн пытается возразить, но она отказывается принимать возражения, берет меня под руку и ведет вправо по коридору, в кабинет с большим столом, кушеткой и неизвестными мне медицинскими приборами.
– Садись и рассказывай по порядку, почему ты в таком состоянии и где ты была.
Делаю так, как она говорит, и выкладываю почти все, что произошло со мной за последние две недели, и сегодня. В это время женщина кладет мне в руку пару
темно-розовых круглых таблеток и дает бутылку с водой, чтобы запить.
– Что это?
– Пей, немного успокоишься, вон как всю трясет.
Выпиваю залпом все таблетки и продолжаю рассказ. Выслушав меня, Ирина вздыхает:
– Ох, и дурак. Все-таки дожала она его. Добила.
– Кто?
– Кира. Ни на шаг от него не отходит, как мы сюда приехали. Он тоже хорош, ничего толком не узнал, уже выводы какие-то сделал. – Ирина садится рядом со мной, смотрит понимающим взглядом, слегка приподняв уголки тонких губ. – Даш, я понимаю, что он поступил плохо. Но ты не держи на него зла, я уверена, что он любит тебя.