Душа. Тлеющее сердце
Шрифт:
– Может, про темных он специально сказал, чтобы позлить вас.
– Я не знаю, зачем он это сказал, ему нужно было следить за своими словами, да и дело уже сделано, так что нет смысла это обсуждать, – вздыхает Дэн. Садится рядом со мной и обнимает обеими руками. – Сильно испугалась?
– Прилично.
– Ладно, надо было тебя предупредить. Прости.
– Я тебя испугалась, – говорю я. – Ощущение, что для тебя это обыденность. – Хочу спросить, что бы он сделал, будь я на месте Воробья, но вовремя замолкаю. Ни к чему такие вопросы, ведь я не собираюсь никого осознанно
– Если честно, я это делаю в первый раз. Темных было чуть проще убивать. Но поскольку пострадала именно ты, я не колебался. – Зарывшись носом в волосы, дышит мне в шею, и я, чувствуя его тепло, немного расслабляюсь.
– А говоришь, действовал не предвзято. – Моя злость постепенно уходит, но я не могу избавиться от мысли, что все могло быть как-то иначе.
– Действовал да, а про свои чувства я ничего не говорил, если ты не заметила. – Подняв мой подбородок и аккуратно повернув голову, заглядывает в глаза. – Если бы я делал то, что хочу, то убил бы его на месте только за то, что он причинил тебе боль. Как видишь, я сдержался.
– Хорошо, – шепчу я, не отрывая от него взгляда. Снова замечаю изумрудный блеск в глазах. Выглядит завораживающе, притягательно. Вдруг я понимаю, что по-настоящему никогда не хотела оттолкнуть его. Даже когда уходила из его дома, душа стремилась обратно. И когда рядом сидел Марк, которому я изо всех сил старалась доверять, сердце мое было здесь, в ловушке этих зеленых глаз.
Дэн, выдержав молчаливую паузу, накрывает мои губы своими. Он так ласков со мной, обращается бережно, как с хрупким цветком, боясь поранить, сделать больно. Отодвинув волосы, целует в шею, но именно туда, где нет следов удушья, возвращается к губам. Внутри меня нарастает желание, но я еще слишком слаба, чтобы отдаться чувствам, и боль не дает возбуждению разрастись.
Оторвавшись от меня, он вдруг задает вопрос, которого я от него совсем не ожидала:
– Ты меня простила?
– За что? – спрашиваю, прокручивая в голове все, за что я злилась на него в последнее время. Сегодняшнее происшествие в том числе.
– За поцелуй с Кирой, конечно.
– Нашел, что вспомнить. Я тебя уже давно простила. Кстати, о Кире…
– Я знаю. Предстоит серьезный разговор.
– Она не виновата. Просто подслушала и рассказала. Как бы ты поступил на ее месте?
– Тебе не надоело всех защищать? – усмехается Дэн. – Тебя чуть не убили, а ты готова костьми лечь, лишь бы никого не наказали. Виновата или нет, я решу сам, хорошо? Мы просто поговорим.
Вечером в столовой многие одеты в темные оттенки. Почти все девушки из компании Киры и Виолетты полностью в черном, кроме самой Киры, но по их настроению не скажешь, что они сильно страдают. Только одна – невысокая шатенка с мышиным лицом и собранными в тугой хвост волосами. Она не плачет, но всем видом показывает, что смерть парня не прошла для нее даром. Рядом сидящие девушки утешают ее, она не ест, только пьет – сегодня разрешили алкоголь, и на раздаче стоят стаканы с вином. Два стакана выпивает залпом. Мне все это не нравится, того гляди деваха напьется и начнет переполох.
–
– Нет.
Сглатываю ком в горле. Кажется, мне здесь не место. С этого момента я вздрагиваю, стоит кому-то пройти мимо. Словно все мимо проходящие люди осуждают меня за случившееся.
Вернувшиеся с раздачи братья садятся с нами. Дамиан рядом с Дэном, а Коннор – со мной. Оба взяли вино, но у Коннора почему-то два стакана. Один он ставит рядом с моей тарелкой.
– Я увидел, что вы не пьете, ему, – кивает в сторону Дэна, – нельзя, у него и так крышу сносит, а ты, может, выпьешь?
Оторвавшись от еды, Дэн ошеломленно смотрит на парня, словно тот сделал что-то непозволительное.
– Она на лекарствах, дурень ты.
– Вообще-то уже нет, – говорю я и быстро, пока не отобрали, беру стакан и делаю глоток. На удивление, вино хорошее, не кислое, пахнет виноградом, а не спиртом. К тому же, мне срочно нужно расслабиться и немного отпустить ситуацию. Дэн качает головой и встает с места.
– Ладно, и себе возьму.
– Спасибо, – говорю Коннору. – Но я, наверное, не заслужила. Вообще, надо было сидеть и не высовываться.
– Почему? – спрашивает Дамиан, судя по выражению его лица, искренне не понимая причину сказанного мной.
– Потому что все из-за меня.
– Ты чуть не лишилась жизни, а теперь винишь себя за то, что преступник был наказан? – спрашивает он, подняв брови. – Странная ты.
– Я не странная, сам подумай, если бы я тут не появилась, ничего этого бы не было, – отвечаю я.
– Доля правды в твоих словах есть. Но есть и такой момент как стечение обстоятельств. Его всегда трудно предугадать. Сегодня мы собираемся всем штабом и учимся воевать с темными, а завтра они приходят и угрожая убить людей, выгоняют нас. У многих родные остались там, и мы не можем ничего сделать. Как думаешь, должны ли мы винить себя за то, что случилось? Это ведь на нас напали.
– А вы вините?
– Не особо, – отвечает Коннор за брата. Тот только пожимает плечами и кивает в знак согласия.
Дэн возвращается с двумя полными стаканами вина и, отхлебнув, морщится и вздрагивает.
– Лучше бы сейчас пива выпил.
– Ты уже пил вино со мной, – говорю я, вспоминая тот день, когда он достал привезенную Еленой бутылку, с этикеткой на иностранном языке.
– Я пытался произвести на тебя впечатление, – отмахивается Дэн. – А ты чего это такой заботливый? – спрашивает он Коннора.
– Девушку твою увести хочу, не видишь, что ли? – отвечает парень, слегка приобняв меня.
– Молоко с губ сотри сначала, – спокойно говорит Дэн, допивая вино. – Ох и гадость же, – однако, сказав это, берет второй стакан.
Я невольно улыбаюсь, пока боковым зрением не замечаю ту самую девчонку с мышиным лицом, подошедшую к нашему столу. Дэн, положив ложку на уже пустую тарелку, поднимает глаза и смотрит на нее. Остальные делают вид, что ничего не замечают, в том числе и я.
– Только скажи мне, – говорит она тонким и тихим голосом, – он заслуживал такой смерти?