Душа Воина
Шрифт:
– И кто же это такую ерунду-то придумал?
– возмутилась я.
– Один оборотень...
– Ответил мне безжизненный голос Стефана.
– У него умирала беременная жена... Он спас и ее и дитя... Именно поэтому на него и идут немногие... Только те, кто уверены, что ЭТО - НАВСЕГДА!
– А-а-а-а!
– Зарычала я в гневе, сама зверея не хуже оборотня. Этот гнев придал мне сил.
– МАРА! Знаю, что слышишь меня! ИДИ СЮДА, ТВОЕ ПРЕКРАССНООКОЕ ВЕЛИЧИЕ!!
– Это зачем это?
– Спокойненько так поинтересовались
– Мне показалось, что ты и сама неплохо справляешься...
– О, Прекрасноокая!
– Маг рухнул перед ней на колени, влюблено и восторженно взирая на свое божество. Мара мазнула по нему равнодушным взглядом, как пава проплывая мимо.
– Пожалуйста...
– Прошептал Стефан, опускаясь перед своей богиней на колени, и безропотно склонил голову, в знак полной покорности.
– Вы так уверены в своем праве что-то просить?
– Ее голос был недоволен.
– Кем ты возомнила себя, девочка?
– Я не прошу за себя...
– едва успела прохрипеть я. Рухнув на колени, князь убрал руки и на меня обрушился шквал боли. Тело билось в судорогах. Я не кричала от боли лишь потому, что зубы свело и из горла, сжатого в болевом спазме, не смогло бы выйти ни звука. Сквозь хлынувшие слезы я не видела больше ничего. Мир для меня померк...
Но мысленно я еще кричала. Даже не столько я, почти отключившаяся от непереносимой адской боли, что сжигала все внутри, рождая ощущения, что я - лишь очаг, внутри которого развели огромной костер. И бушующее, пылающее пламя разъяренное тем, что его посмели заключить в плоть, бросается на стены своей хрупкой недолговечной тюрьмы, стремясь как можно скорее вырваться на свободу....
Там, в этом огромном шторме боли, внутри меня еще жила мысль. Одна. Самая последняя. Самая важная. Мысль о нем...
Пожалуйста....
Он должен жить....
Все померкло. Вокруг меня встали стены огня. Я горела заживо. Ничего не видя и не слыша. Меня больше не было. Я растворилась и исчезла. И лишь перед глазами, неся боль и надежду, так и стояло лицо...
Его лицо...
ГЛАВА 38
Из дневника Стефана:
Ее крик отразился от стен и заполнил мои уши. Лечение руками - бесценный дар Мары, весьма пригодился мне, когда я блокировал боль, уже начавшую рвать на куски мою душу... мою дайни... Свет струился сквозь меня, неся ей облегчение. Но яд действовал очень быстро. Я почти чувствовал, как Лунастеф тянет
Смерть от яда мантикоры страшна и мучительна. Не смотря на всю свою стремительность распространения по организму, яд убивает все же не достаточно быстро. Не мгновенно. Человек успевает "вдоволь насладиться" самим процессом. Это особенно страшно из-за полного осознавания жертвой всего происходящего. Что-то в нем частично блокирует болевые пороги, не давая отключаться сознанию. Именно поэтому несчастных, как правило, добивают.
Я смотрел на предложенный магом клинок. Смотрел и думал: сейчас я возьму его в руки и своими руками убью все самое ценное, самое светлое, самое дорогое, что есть у меня в этой жизни. Радует лишь одно - по легенде я умру до того, как последний раз ударит ее сердце...
Радует... Радует ли?
Нет, меня не страшит смерть. Меня страшит то, что она умрет в одиночестве. А еще то, что там, за кромкой, мы , возможно, пойдем разными дорогами - она в свой Рай, а я - в сады Мары...
Мара Прекрасноокая, защити и сбереги...
Что же делать? Мыслями я метался в поисках путей спасения...
И в этот миг все вокруг залил ослепительно яркий свет. На мгновение я почти полностью потерял зрение. Не в силах сразу же осознать произошедшее, я моргал, пытаясь хоть что-то рассмотреть в этой кровавой пелене. Что это было? Что произошло?
Кольцо скользнуло на палец легко и плавно. И сразу же, как и много лет назад, недовольно заворочалось, пытаясь подстроиться под мой размер. Рука непроизвольно дернулась, сжимая такой, когда-то родной, перстень.
Лунастеф...
– Приветствую, повелитель.
– Привычно прошелестело в мозгу.
– Лунастеф...
– Шепнул я, - как же так? За что?
– Простите, но мысли Стемари не были направлены на ее смерть. Она думала лишь о вас. Против девушки злого умысла не было....
– Но с Алехандро...
– Он напал, желая убить.
– А вампиры?
– Мертвые не думают в том смысле, что живые. Их мозг мертв. Их невозможно отследить до конца. Кроме того, она была очарована даже без магии. Ее просто уговорили, а она и поверила...