Душа Воина

Орлова Оксана

Первосвященник!

Ну, конечно же! Ксеронос! Он же знал, что это - моя комната. Девчонка опять пострадала по моей милости! А если бы она не вскрикнула, я так бы и сидел под дверью, пока Гонец убивал бы ее, высасывая жизнь и кровь. Идиот! Подождет он, пока она успокоится! Да она чуть не упокоилась из-за моей глупости! Кой чярт меня дернул разрешить ей этот дурацкий засов?

И дверь надо было вышибать сразу же...

Я,

уклоняюсь, уходя с траектории прыжка Караха. Ловко перелетев через меня, боец со всей силы вгоняет в монстра клинок. Отбился гад, конечно, но и парень ему крыло порвал. Ишь как тяжело машет ими. Небось маневренность-то поуменьшилась! Сейчас - сейчас. Еще немного. Я подожду. А потом спеленаю тебя, тварь, и сожгу! Как есть сожгу! Триста раз подумаешь в следующий раз, прежде чем вновь сунуться в мое княжество! Я тебя отучу девчонок портить!

Ребята перегруппировались. Я помельтешил, не давая Гонцу рассмотреть подготовку маневра. Они метнулись с двух сторон. Их задачей не было нанести удары при нападении. Они хотели обойти тварь, заставить ее заметаться меж ними, давая мне возможность перехитрить монстрюку... Я следил только за пришельцем. Ребята и сами разберутся. Мне нужен лишь шанс...

Один единственный...

Гонец лишь немного развернулся, сосредоточенно следя, как Петрас со спины Караха взвивается почти под потолок, пытаясь в развороте достать его мечом. Нечисть на долю секунды смещается в мою сторону. Четко выверенный уход от удара подвел его, наверное, в первый раз за столетия существования. Бросок. И я оплетаю его могучими мышцами, сминая крылья и ломая кости. Монстр бьется, стремясь вырваться. Он почти парализован моим телом, но его острые зубы рвут все, до чего дотягиваются....

Нет, это не заставит меня отпустить его...

Сжимаю еще сильнее. Кто-то из ребят рискует подобраться поближе и забрасывает кожаный ремень, перехватывая пасть твари так, что та уже не может сомкнуть толком челюсти, а значит и укусить. Мерзкий звук, что нечисть издает при этом, почти сводит с ума. Удар по затылку не отключает его. Петрасу приходиться бить несколько раз, и превратить его череп почти в кашу, лишь тогда тварь затихает.

Но она не мертва. Нет... Ее не возможно убить. Увы... Говорят, они бессмертны. Это те, кого Прекрасноокая наказала за что-то...

Уничтожить нельзя... Но можно сжечь. Им, как говорят наши маги, чяртовски трудно восстановится после сожжения. Огонь очищает плоть и они потом веками восстанавливают свое мерзкое тельце! Сжав напоследок (так сказать - контрольный) тварюку посильнее, я позволил себе расслабить мышцы. Нечисть рухнула на пол с отвратительным чавкающим звуком....

– Мага сюда...
– просипел я, перекидываясь, - и лекаря...

Бедро и предплечье были пожеваны. Ерунда, конечно,

заживет, куда оно денется... Хотя больно - немилосердно. Пока бегали за магом, мне пришлось стоять возле Гонца. Еще не хватало, чтобы он бросился на Мари, когда я расслаблюсь. Сейчас ему хватит и пары укусов, чтобы похитить остатки жизни, что еще теплились в этом изувеченном теле. Я не позволил сделать себе ни одного шага к кровати. Не позволил кинуть туда ни одного взгляда. Даже когда она прошептала:

– Пожалуйста, Стефан...Не надо...

Не знаю, что уж ей там виделось. Но, судя по ее голосу, мне в этой трагедии, отводилась самая мерзкая роль (уж не рук ли жреца и вот этой вот твари, это дело?). Она билась от боли, всхлипывала и просила. А я стоял в паре метров от нее, не рискуя отвести даже глаза от нечисти, что довела ее до этого кошмара. Стоял, вынужденный ждать, вместо того, чтобы спешить ей на помощь. А ее, навеянные Туманом Смерти, видения становились все ужаснее...

Большинство ран тварь нанесла ей сразу же (они всегда так делают), но чувствительность проявляется постепенно. То там, то тут жертва видит, как появляются все новые и новые раны. Приходит боль, а нечисть в это время пирует, забирая не только жизнь, но и кровь. И страх и ужас жертвы, для нее, как приправа к блюду!

– Как ты можешь?
– хрипел голос моей дайни...

На пороге возник маг. Я указал ему на Гонца Смерти у моих ног, и того сразу же накрыло магической сетью. Фариар всегда быстро соображал. Я в два прыжка добрался до кровати, и рухнул на колени возле нее, леденея от ужаса. Все было в крови. Укусы покрывали все ее тело. Пальцы и шея были буквально изгрызены. Дыхание перехватило от увиденного. Бедная моя девочка...

Кольцо пульсировало, пытаясь зарастить раны, но их было слишком много и они были очень глубокие. Увидев его кровавый свет, я, впервые в жизни, испытал гнев на Лунастеф. Почему эта чяртова стекляшка все время промахивается? Я сотни раз попадал под удары меча и магии, и не получал ни царапины, хранимый кольцом. Я сходился в рукопашной с самыми опасными тварями этого мира, и выходил невредимым за счет помощи кольца. Но оно оказалось бессильно, когда дело коснулось хрупкой девушки, которой защита требовалась вдвойне!

Где же справедливость? Или все дело в том, что в ней нет нашей крови? Нет биения этого мира? Значит, она примет мой обережный круг? Или же нет? Я даже не уверен, что она вообще способна что-либо принять теперь. Возможно, что она уже никогда не вынырнет из "Тумана Смерти", навеянного Гонцом.

– Какая же ты тварь, - прошептала Мари, вдруг схватив меня за руку и глядя прямо мне в глаза. И взгляд у нее был такой... Такой... Что мне стало страшно. Что же я сделал в ее кошмаре, что она способна ТАК меня ненавидеть?