Душа темнее ночи
Шрифт:
Кипчак мрачно уставился на меня.
– За базар отвечаю, – поспешно сказала я. Мне не понравилось выражение глаз бывшего босса.
– Вернись туда, прямо сейчас! – приказал шеф.
– Это зачем? – поинтересовалась я.
– Они меня вальнуть хотели, как фраера! Я такого не прощаю!
Я остановила машину и заглушила мотор.
– Аким Николаевич, – сказала я, поворачиваясь к Увекову, – это не самая удачная мысль.
– Поучи меня, блин, – буркнул босс, но все-таки спросил: – А что ты мне предлагаешь?
– Сейчас
– Ни хрена себе – удачно! – вскипел Кипчак. – Партнер меня валить хочет, тачка в хлам, моего человека прикончили…
– Вашего человека, – вкрадчиво продолжала я, – прикончили вместо вас. И поскольку Сантана сидел в салоне, ваши враги уверены, что их план сработал. Что это вас взорвали в машине.
– Не пойму что-то, – нахмурился Кипчак. – Мой автомобиль был бронированный. Он не должен полыхать как свечка. Там стекла специальные…
– Не надо мне рассказывать про стекла, я и так знаю. Вы не заметили, что окно было открыто? Видимо, Сантана курил, сидя на вашем месте. Поскольку окно было опущено, датчики не сработали, и огонь пошел в салон…
– Миллион раз говорил ему не курить в тачке! – тихо проговорил Кипчак.
– Вот до чего доводят вредные привычки, – нетерпеливо подвела я итог. – Так вот, Аким Николаевич, ситуация, повторюсь, складывается уникальная. Ваши враги уверены, что убрали вас со сцены. Вы хоть понимаете, какой козырь в ваших руках?!
– Понимаю, не глупей некоторых, – усмехнулся наконец Увеков. – Давай излагай свой план. Я же вижу – ты что-то уже придумала, как обычно…
– Вы правы, Аким Николаевич, – усмехнулась я. – Давайте-ка не будем суетиться и сделаем все по-умному…
Я привезла Увекова к себе на съемную квартиру. Пока адрес моей берлоги никому не известен, а значит, мы в безопасности.
Был уже поздний вечер, когда мы уселись на продавленном диване – другой мебели в съемной хате не было. Кипчак снял пиджак. Тут я заметила, что рукав его белой рубашки в крови – видимо, поранился, когда пытался выскочить из машины на полном ходу. Я принесла из машины аптечку и велела Увекову:
– Раздевайтесь!
– Чего? – не понял мой бывший шеф.
– Думаю, лучше промыть рану. Вы же не можете разгуливать по моей квартире, истекая кровью?
Увеков усмехнулся и снял рубашку. Порез – довольно глубокий и длинный – был на локте. Я промыла его перекисью и заклеила бактерицидным пластырем.
Какая-то железяка в машине Коваля оставила разрез на рукаве и пальто, и пиджака Акима. Ну, чинить Увекову одежду я точно не собираюсь.
– Жить будете! – подвела я итог, убирая аптечку.
Но вместо того, чтобы одеться, Увеков подошел ко мне и поцеловал. Не могу сказать, что это стало для меня такой уж неожиданностью – чего-то в таком роде я и ожидала.
Что ж, Аким мне нравился. Да и вынужденное воздержание меня порядком достало. Что-то мне подсказывало, что, сказав «да» этому
К тому же сейчас ситуация была совершенно иной – я больше не работала на Акима и не была связана с ним отношениями «подчиненный – босс». Этику телохранителя я не нарушу…
А, да заткнись ты, Охотникова! Просто ответь на поцелуй, и хватит все усложнять!
Так я и поступила.
И не пожалела об этом.
Утром за кофе мы обсуждали план мести. Что ж, многие пары за утренним кофе обсуждают планы на вечер, ну а мы прикидывали, как заставить Третьяка расплатиться за все.
В итоге, после долгих споров и препирательств, мы выработали план, который устраивал нас обоих. По мне, он был чересчур легкомысленным. Ну не люблю я такие импровизации, да еще на территории противника… Зато Кипчак считал мои требования просчитать ситуацию и подготовить пути отхода паранойей.
– Что будет, то и будет, – рубя воздух искалеченной рукой, доказывал мне Аким. – Если он меня завалит, значит, судьба моя такая. Но я точно знаю – наша возьмет.
– Не понимаю, с чего такой оптимизм! – насмешничала я. – Третьяк тоже не дурак. Он будет ждать подставы и наверняка подстрахуется. В отличие от тебя, между прочим…
– Не пойму, что за претензии, – оскорбился Кипчак. – Сама же говоришь, чтобы я ребят своих на разборку не брал…
– Это не разборка! – вздохнула я. – И твои остолопы мне там ни к чему. У них рефлекс – чуть что не так, применять силушку. А этот гад нужен мне живым. Вдвоем справимся…
– Тебя не переспорить, – в сердцах бросил Аким.
– Ага, даже не пытайся! – фыркнула я.
Я набрала номер, который продиктовал мне Кипчак. Трубку взяли сразу.
– Аллё? – коротко рявкнул низкий мужской голос.
– День добрый, это Охотникова, помните меня? – представилась я.
С минуту в трубке царила тишина, потом Третьяк все-таки взял себя в руки и хладнокровно поинтересовался:
– Чего тебе?
– До меня дошли слухи, что моего бывшего босса больше нет на свете, – принялась я вдохновенно врать. – В связи с этим ищу другого защитника. Может, вы меня возьмете, так сказать, под крыло? А? Я умею быть очень полезной, вот и покойник так всегда говорил…
– Какой еще покойник?!
– Ну, как же! Аким Николаевич Увеков.
Третьяк промолчал. Это значило, что наш блеф удался на сто процентов – труп в салоне «авто» еще не идентифицировали. Я продемонстрировала Кипчаку поднятый большой палец. Все шло по плану.
– И вот поэтому я хотела бы с вами встретиться.
– Зачем? – бросил Третьяк.
– Понимаете… вы ведь уже в курсе того, что я недавно ездила в Питер? Так вот, там я встречалась с вдовой вашего школьного друга… и вдова рассказала мне кое-что интересное. Я хотела бы поделиться с вами этой информацией в обмен на гарантии моей, так сказать, безопасности в дальнейшем.