Душа сирены, часть 1

Севастьянов Николай Александрович

Повисла тишина, Даша вцепилась в подлокотники кресла.

– В конце вечера вас ждёт особый номер, сюрприз, который я, при поддержке уважаемых организаторов нашего шоу, – в первом ряду поднялись, поклонившись залу, несколько мужчин, экран показал их серьезные лица и вернулся к певице, – подготовила для вас. И будьте уверены – ничего подобного вы никогда не испытывали!

– Уф…

– Ты думала, она сразу назовёт твоё имя? – Ник усмехнулся. – Подожди, еще не время.

– А ТЕПЕРЬ! МЫ! НАЧИНАЕМ!

Первые аккорды мелодии утонули в поднявшемся шуме, Роуз переступила

с ноги на ногу и начала петь.

…

Даша часто жалела, что не может оценить силу собственного дара. Первый студийный альбом был где-то впереди, так что первая официальная запись её голоса появится именно здесь, в финале концерта. С другой стороны, пластинки Роуз она в своё время заслушала до дыр. Но, как оказалось, никакие записи не могли сравниться с живым выступлением.

Арена в самом деле обладала идеальной акустикой, и сейчас голос поющей женщины проникал в каждую клеточку тела. Каждая новая песня дарила удивительные глубокие эмоции, хотелось смеяться, пока не заболит живот, рыдать, сжимая в руках платок. Хотелось закрыть глаза и унестись далеко-далеко на волнах памяти, в беззаботное детство. Потом Роуз запела о жизни, о настоящем и будущем, перед мысленным взором девушки проносились далёкие страны, в которых она никогда не бывала, уютная квартира Алекса и совсем уж невиданные картины уносящихся далеко в небо ажурных зданий и сбившихся на краю обрыва деревянных домиков.

Ник с грустной улыбкой на губах смотрел, как меняется выражение лица Даши. За два места от них тихо плакала Ниа, и до боли закусывал губу Виктор Дейвон. Каждый видел что-то своё, может, пророчества, а может – красивые сказки о сбывшихся мечтах.

– Столько лет прошло…

– Мм?..

– Ничего, – он покачал головой. – Вспомнилось кое-что.

– Ясно, – шмыгнув носом, Даша посмотрела на часы. До «сюрприза» осталось еще 5 мелодий.

Слова и звуки музыки сменяли друг друга, чередуя грусть с радостью, пока Роуз не объявила предпоследнюю песню.

– Осталось немного, друзья! И сейчас, песня, которую многие помнят по моему последнему альбому: «Мой свет»!

– Даш, твой выход, – Ник сжал её плечо и принялся пробираться к выходу.

– Подожди!

Они выбрались к правому крылу, показали пропуска охранникам и, войдя внутрь, замерли в паре метров от сцены. Здесь голос певицы звучал чуть приглушённо, но Даша всё равно чувствовала, как сжимается сердце.

– Я когда-нибудь смогу так же петь?

Ник минуту смотрел на неё, обдумывая ответ, потом осторожно сказал:

– У вас очень разный… голос. Не знаю, с чем это сравнить. Ты поёшь не хуже Роуз, но совсем по-другому. Хотя, вот… а нет, не пойдёт.

Он отвернулся, и Даша подозрительно прищурилась.

– Чего ты мямлишь, если начал говорить – так говори уже!

– Вспомни разницу между постельными сценами в каком-нибудь романтическом кино, и в жизни.

– Ч-что?.. – Даша тупо уставилась на друга. Потом смысл сказанного дошёл до неё, и девушка слегка покраснела. – Ты имеешь ввиду медленно и… благородно против…

– Именно. В первый раз ты пела почти как Роуз, а вот потом… Даш, ты же сама спросила, – Ник рассмеялся. –

Не волнуйся, людям это нравится.

Раздался очередной шквал аплодисментов, парочка дружно повернулась к сцене.

– Похоже, тебе пора.

– Вот и как я теперь буду петь, а?

– Хм. Могу поцеловать на удачу.

– Ну уж нет, – она шагнула вперёд. – Тогда я вообще ничего соображать не буду.

– Ну тогда… Просто удачи. И постарайся не перенапрягаться, хорошо?

В голосе Ника послышались наставительные нотки, и девушка поморщилась.

– Конечно, папочка, я постараюсь.

Роуз махнула микрофоном в понятном только им двоим жесте, началось вступление длинной финальной песни. Даша сосредоточилась, опутывая свои даром первые ряды зрителей, и вышла на сцену с микрофоном в руке.

Слияние двух сил прошло успешно, нити черного тумана, пронзая сферу певицы, растекались по залу и два голоса зазвучали в унисон. Первый ряд, второй, и Даша вдруг почувствовала необычайную лёгкость. Она без всяких усилий раскинула сеть сирены на треть зала, потом на половину, пока, наконец, всё пространство перёд её вторым зрением не погрузилось в клубящуюся вихрями темноту. В её глубине мерцали ауры людей, и сегодня собирать их энергию Даша не могла – попытка проделать это на репетиции чуть не привела к вызову скорой для потерявшей сознание Роуз.

Дар самой певицы через микрофон и динамики тёплыми волнами катился по залу. Там, где волны встречались с нитями, вспыхивали и гасли искры, отдаваясь в теле лёгкой дрожью. Обычные люди, конечно, ничего странного не видели, зато чувствовали эффект этого дикого коктейля и сидели, словно погружённые в транс.

На последних словах Даша сбилась, картина перед глазами на секунду раздвоилась, благо, этого никто не заметил. Почти никто.

Певицы поклонились зрителям, и, пока те приходили в себя и шум в зале нарастал, Роуз, отключив микрофон, шепнула «иди, я сама тут закончу!».

– ДАМЫ И ГОСПОДА! – Добившись внимания, она продолжила: – Эту замечательную девушку зовут Дарья Тэранс, она – особый гость нашего вечера, и, хоть в это и сложно поверить, начала карьеру всего два месяца назад!

– СПАСИБО ВА-АМ! – Даша крикнула, и чуть не застонала от боли, получив в награду кричащий наравне с ней без всяких инструментов зал.

– Иди уже! Ник тебя отведёт!

Роуз силой отняла микрофон, развернула подругу и подтолкнула к кулисам. Вслед старавшейся не шататься, как пьяная, Даше неслись несмолкающие аплодисменты.

В коридоре силы оставили девушку, Ник со вздохом взял её на руки и понёс в гримерку. Последним, что она услышала, была показавшаяся ей бессмысленной фраза:

– Опять ты перенапряглась… Вот сейчас-то и начнётся веселье.

– П-прости…

Глава 21. Тени

Ветер нёс запах дыма и гари. На окраине деревни догорал богато украшенный дом, вся трава вокруг была усыпана пятнами крови. И ни одной живой души рядом.

Даша огляделась. Место казалось странно знакомым, но в памяти словно проело дыру.