Душа сирены, часть 1

Севастьянов Николай Александрович

– Кхм… Мне кажется, разумнее будет разобраться во всех тонкостях процесса поиска, и таким образом обезопасить будущие поколения. Если даже дети справились, это вполне может сделать кто-то другой. Кто-то, кто захочет уничтожить стражей. Мы все прекрасно знаем, что таких людей много, они не понимают наших целей и хотят лишь бесконечной власти над простыми смертными…

– Прошу вас, Риджис, мы поняли вашу точку зрения, – Феликс, скривившись, поднял руку, призывая коллегу прекратить монолог. – Вы считаете, мы должны взять безопасность ключей под

свой контроль.

– Кхм, да, именно так.

– Значит, остались только я и Руфус… Хорошо, я полагаю, талант юных стражей не должен пропасть. Им незачем заниматься столь… опасной темой, однако, они вряд ли откажутся помочь специалистам «Щита» в продвижении научно-технического прогресса. Руфус?

Руфус, уставившись в стол, бормотал что-то невнятное. Вопрос он явно не услышал.

– Всё это как-то связано, но как…

– Руфус, вы еще с нами? – Сосед потрепал мужчину по плечу, и тот вздрогнул, приходя в себя.

– Да, конечно… Соглашусь с большинством, ключи не должны быть обнаружены, а способности Рикарда и Миллианы вполне могут послужить на пользу всем нам.

– Таким образом, четыре голоса против одного, – Феликс сжал губы, обратив внимание на единственного несогласного. – Риджис, возможно, мы сможем… переубедить вас?

Тот лишь недовольно вздохнул и ответил непривычно короткой репликой.

– Подобные мелочи не должны мешать нашей работе, если вы столь… единодушны – я не буду возражать.

– В таком случае, Руфус, не могли бы вы?..

Страж кивнул и вышел из зала, вернувшись через минуту с двумя хмурыми подростками. Невольно улыбнувшись при виде их кислых лиц, Феликс начал речь, пытаясь вплести в голос наставительные нотки.

– Совет принял решение. Мы не будем наказывать вас, однако проследим за тем, чтобы все материалы, касающиеся ключа, были уничтожены. Кроме того, мы запрещаем вам впредь касаться этой темы, поскольку считаем, что вашим способностям найдётся применение в других областях человеческой науки. Вечером я возьму техников и лично прослежу за тем, чтобы лаборатория была очищена от… лишних предметов. Всё понятно? – Он дождался тихого «даа…» и указал на дверь. – Тогда можете идти. И не покидайте здание, пока я не приду за вами.

…

– Интересно, что за наказание такое?

– Это ты виноват! Меня как за двойку в дневнике отчитали! Чего ты лыбишься, а?

– Сестрёнка, ты же сама согласилась мне помогать, – Рик ухмыльнулся в ответ на разъяренный взгляд сестры.

– Сама… – она сморщилась, словно надкусив свежий лимон. – Надо было сразу пойти к старейшинам.

– И что ты теперь будешь делать?

– Делать? – Мила покрутила пальцем в воздухе, и наставила его на брата. – Пойду в свою комнату, закажу пиццу и буду играть, пока не успокоюсь. А с Феликсом и лабораторией разбирайся сам, братик! Ненавижу тебя!

Девочка исчезла, оставив Рикарда стоять возле двери в зал Совета.

– И чего она взъелась? Сама же… Ауч…

Парень, провожавший взглядом остатки потоков

телепортации в воздухе, застонал. Вдруг резко закружилась голова, в памяти всплыла картина лаборатории, вся в трещинах, как старое разбитое зеркало. Появилась – и исчезла, оставив после себя голодную пустоту.

– Вот это уже совсем не хорошо, – Рик встряхнулся. Стражи обычно не страдали галлюцинациями. – Надо отдохнуть…

Промелькнуло и исчезло еще одно видение – комната с проектором и два подростка, сидящие на полу с геймпадами в руках. Проморгавшись, Рикард тихо проворчал «еще игрушек мне не хватало…» и, плюнув на слова Феликса, шагнул в тёмный переулок в двух шагах от любимого старого кафе.

17:00. Офис главного редактора газеты «Городские новости».

Рабочий день в редакции уже подходил к концу, когда в приёмную вбежала, хлопнув дверью, запыхавшаяся девушка. Кивнув секретарше, она бросила куртку и шарф на диван.

– Шеф у себя?

– Вика, надо же. Ничего, что ты на два часа опоздала?

– Ничего, – на язвительный вопрос секретарши она ответила с беспечной улыбкой и, открыв дверь, вошла в кабинет главреда. Улыбка тут же скисла – глаза мужчины, стоявшего у окна, были холодны как лёд.

– И где же вы были?

– Я… – в голову не сразу пришло подходящее оправдание. – Искала материал.

– В самом деле? И как, нашли?

Голос шефа оставался спокойным, но это пугало еще больше, чем неприкрытая злость. Девушка сразу поняла – врать бесполезно, и принялась молча разглядывать ковёр под ногами.

– Вика, давай начистоту, – мужчина вздохнул, переходя на ты. – Сколько ты у нас работаешь, год? И чем ты всё это время занималась?

– Я… Писала статьи…

– Неужели? И сколько штук ты написала? Может, сто? Пятьдесят? Нет?

Подсчитав в уме, она пробормотала еле слышно.

– Десять…

– Десять. За целый год, – шеф прислонился к столу, скрестил руки на груди и продолжил всё тем же спокойным тоном. – Если бы не твой отец – ты бы уже здесь не работала, понимаешь? Но вот какое дело, у нас скоро плановое сокращение штата. Догадываешься, к чему я клоню?

– Да…

– Уверен, родители с тобой уже говорили, и не раз. Но, раз результата до сих пор нет – ничего не поделаешь. В нашем мире много других профессий, в которых молодая привлекательная девушка может попробовать свои силы.

Спорить и упрашивать не выгонять с работы совершенно не хотелось. И Вика промолчала, так же, как промолчала год назад, когда после выпускного отец заявил «Я обо всем договорился, завтра твой первый рабочий день в «Новостях»«, даже не спросив, хочет она этого или нет.

Не дождавшись реакции, мужчина помассировал виски и внимательно посмотрел на журналистку.

– Есть одна тема, в которой ты еще можешь пригодиться. Считай, что это твой последний шанс, – он взял со стола папку и вытянул из неё большую фотографию. – Ты, конечно слышала о Дарье Тэранс?