Душа Пустоты
Шрифт:
– М-м... уже уходите? – грустно протянула Мира. – Даже чаю не попьёте?
Грейхард виновато опустил веки.
– Боюсь, мы не можем медлить и, тем более, подвергать вас и вашу дочь опасности. Кай, – он выдержал секундную паузу, – оказался связан с очень опасным существом. – Впрочем, вы и сами всё видели. Его природа даже нас, мастеров Академии, ставит в тупик.
– Ужас какой, – она прикрыла рот рукой. – Кай, ты как?
– Я думаю, всё будет хорошо, Мира. Вам с Элаем не о чем переживать, – заверил её
– И что с ним будет, милорд?
– Как я и сказал, Академия не в силах помочь ему. Мы не знаем, что это за существо. Но есть тот, кто знает, – твёрдо заявил Грейхард. – Мой учитель. Он не из этих земель. Не подданный Магистрата. Я отвезу Кая к нему.
Его слова немного успокоили Миру. Она положила руки на колени, разглаживая фартук.
– Но он же ещё сможет вернуться домой? – спросила она.
– Это зависит от того, какое решение примет мой учитель, – честно признался Ориан.
Вытерев прокатившуюся по щеке слезу, Мира встала и подошла к ним. В следующую секунду Кай ощутил её крепкие объятия. Она прижалась к его груди.
– Ты уж держись там, братик, – горько молвила она. – Милостью Богов, поди, ещё встретимся. – С улыбкой посмотрела ему в глаза.
– Конечно, встретимся, – пообещал Кай и в шутку добавил: – Будто они смогут удержать меня от этого.
На этом они и распрощались. Уходя, он ещё раз бросил взгляд на родной дом, чувствуя тепло и уют, которые тот подарил его душе, наказав хранить и беречь. Вспомнил всё хорошее, чем была для него эта старенькая бревенчатая избушка, и с улыбкой потопал за Грейхардом.
Глава 10. Осквернённый храм
1
Перед домом богини жизни и плодородия стояли люди. Толпа. Примерно половина от того числа людей, что обычно собирается на рыночной площади в праздничные дни. Раненные, покрытые ожогами и лишившиеся крова, они обречённо смотрели в высокие двери, ожидая, когда же служители Агнетты смогут принять их. И, несмотря на то, что солнце уже перевалило за полдень, храм оставался закрытым.
Элай места себе не находил. Расхаживал взад-вперёд. Руки были опущены на бёдра, где висел старый отцовский ремень с небольшим охотничьим клинком в ножнах. После того случая с Дарффи, Нэри старший больше не выходил со своего участка без хоть чего-нибудь, что могло сгодиться в качестве оружия.
Рядом сидела на скамейке матушка. То и дело она сдавлено крякала и кряхтела, не размыкая губ. Пыталась сдержать кашель.
– Будет тебе, сынок. Сядь, успокойся, – ласково, хоть и с хрипотцой, проговорила она. – А то вон домой пошли. Жёнушка-то твоя, небось, совсем там заработалась. И детей и хозяйство на неё оставили.
Она снова закряхтела и на этот раз заглушить кашель у неё не вышло.
Элай сел на скамейку рядом с ней.
– Надо было мне сильнее ставни
– А всё же... кхе... кхе... кхм... – под конец матушка зажала рот рукой. – Всё же жалко лесок-то, – продолжила она. – Добрый лесок был. Столько ягод и трав полезных. Надеюсь, милостью Агнетты, новый будет такой же.
Их отвлёк громкий стук в двери храма. Один из местных, – точно не фермер, думал Элай, – яростно колотил дверь и без толку дёргал увесистую кольцевую ручку, отчего та бренчала тяжёлым звоном металла.
– Да сколько можно народ мучить?! – приговаривал он, пытаясь докричаться до священнослужителей. – Мы сейчас в Академию жаловаться пойдём!
К ним вышел высокий жрец с длинной чёрной бородой. Выглядел он уставшим и каким-то потрёпанным. Будто всю ночь гонял крыс в по подвалам.
– Мне жаль, но сегодня дом милостивой Агнетты не может принять вас, – низким басом проговорил он. – Нельзя.
Мужичок, что стоял перед ним, чуть не поперхнулся:
– Ды... Д-да... Да как так такое возможно вообще?!
– Нельзя! – громче повторил жрец. – В Академию можете не обращаться. Мы уже сами сообщили.
Толпа зашумела пуще прежнего.
«Может, действительно, лучше завтра подойти?» – глядя на всё это, думал Нэри старший.
– Элай! – вдруг окликнул его знакомый возглас.
Элай обернулся. Его хмурое бородатое лицо мигом засияло.
– Кай! Братец!
Стоило Каю только подойти, как богатырь сжал его в объятиях.
– Ну как ты, малой? – рассмеялся он.
– Если не раздавишь, буду в полном порядке, – весело ответил Нэри младший, чувствуя, что не может сделать ни вдоху. Элай выпустил его. Тот поправил помятую мантию и взглянул на маму, что сидела рядом.
– Здравствуй, матушка, – горько улыбнулся Кай.
Ответа не последовало.
– Да мы вот... – подал голос старший, дабы разогнать сгустившийся мрак, – лекаря решили навестить. Ночью такой пожарище прогремел. Весь Хвойный Берег смело! А матушка, вот, надышалась, пока спала. Надо было нам местами поменяться... упустил я это... Ну да что ты, братец! С товарищем своим познакомь хоть!
Ориан, что до сей поры стоял позади Кая, не вмешиваясь в дела семейные, подошёл ближе. Пожал старшему Нэри руку.
– Ориан Грейхард, – представился он. – Архимаг Академии Вельфендора.
– М-милорд. – Элай явно не ожидал такого поворота. – Доброго в-вам урожая.
– Так полагаю, Элай? – В голосе Ориана не было ни капли высокомерия или праздного благородства. Образ смиренного паломника в дорожной одежде и с походной тростью, в котором Кай увидел его впервые, подходил ему в тот момент больше всего.
– Да, так точно! Элай Нэри, сын Ганна!
– Рад знакомству, – кивнул архимаг.
– А мы-то как рады, милорд!