Душа-потемки
Шрифт:
– Привет, слышала новость? Вот это да – прикончили… Такое дело, столько труда положили, столько допросов, столько экспертиз, две ревизии-проверки… БТИ-экспертиза… И все теперь развалится. В архив – на основании факта смерти обвиняемой. И на меня же теперь в следственном комитете бочку катят – почему не взял ее под стражу сразу, зачем оставил под подпиской.
Следователь выглядел школьником, побитым за двойку.
Вот, оказывается: для кого-то тюрьма – благо. Не останься Ксения Зайцева во время следствия на свободе – была бы жива. И сейчас бы еще хлебала положенный
Катя взяла ручку и аккуратно, как школьница, записала для себя вопросы, требующие ясности.
А. Как убийца проник в универмаг?
Б. Когда, в какое точно время он совершил убийство Зайцевой?
В. Как он сумел выбраться из закрытого, опечатанного, сданного на охрану здания?
Второй вопрос о времени Катя сразу же пометила галочкой. На него даст ответ судебно-медицинская экспертиза. И ждать ее результатов надо к вечеру. И пожалуй, это сейчас есть самое главное.
По поводу первого вопроса… Следует брать за основу самый простой вариант: убийца явился в универмаг под видом покупателя. И скорее всего, тоже непосредственно перед закрытием, как и Зайцева. И сумел ничем не привлечь к себе внимание персонала.
Черт, тогда назревает еще один вопрос – Г. А где именно, в каком месте он напал на Зайцеву? Неужели прямо в отделе постельного белья? Но там помещение открытое и хорошо просматривается. Да, они еще не допросили ту продавщицу Наталью Слонову, которая там вчера работала… Значит, и это тоже пока что в воздухе повисает.
Что же касается вопроса В… Какая версия опять же самая простая, очевидная? Выйти из универмага ночью, не нарушив сигнализации, убийца не мог. Если только он не фантом и не проходит сквозь стены. Значит, он незаметно покинул универмаг утром – сразу же после того, как менеджер Хохлов и уборщица открыли служебный вход и позвонили на пульт вневедомственной. Ведь вскоре началась суета – они обнаружили тело на втором этаже… Вот убийца этим и воспользовался. До приезда милиции у него было время.
Но менеджер Хохлов говорил, что сразу же запер служебный вход, как только они с уборщицей вошли внутрь. И похоже, он не врет.
Так что же тогда получается?
Глава 18
ПРИ ЗАКРЫТЫХ ДВЕРЯХ
То, что универмаг сегодня уже не откроется для покупателей, Алексей Хохлов понял почти сразу, когда следственно-оперативная бригада только начинала свою работу.
После допросов весь персонал попросили находиться на своих рабочих местах, в отделах. Никого не отпускали. Хохлов предпочел бы провести все эти долгие часы в отделе парфюмерии вместе с Вероникой. Он трижды пытался пройти туда, но каждый раз оперативники вежливо и настойчиво просили его вернуться к себе.
В три часа он заварил себе крепкий кофе в подсобке. В пять посмотрел по портативному телевизору новости. Без четверти восемь его вызвали на первый этаж.
И он понял, что милиция покидает универмаг.
– Мы тут все закончили, – сказал ему следователь прокуратуры. – Вы, как мы выяснили, ответственный за сдачу на охрану. Сейчас
– А где же все наши?
– Полчаса назад мы весь персонал отпустили по домам.
– А завтра как же?
– Завтра универмаг работает в своем обычном режиме.
Хохлов схватился за мобильный: Вероника! Но следователь смотрел на него выжидающе, и пришлось пока что все разговоры отложить.
Он стоял в отделе часов и ждал, когда же наконец их всех черт унесет.
Ушли.
Он запер центральный вход и…
Можно было бы сразу позвонить Веронике. Но он долго стоял и смотрел сквозь стеклянные двери на улицу. Вечерело. Мимо по Александровской улице тек нескончаемый поток машин. Все спешили покинуть центр города, добираясь по бесконечным пробкам до своих спальных районов.
Неожиданно Хохлов оглянулся.
Нет, он в здании совершенно один.
Они все уехали.
И ее… ее… эту… тоже увезли ногами вперед.
И вроде ничего не изменилось. Только свет ламп словно немного померк.
Хохлов глянул на циферблаты многочисленных часов. Все показывали разное время. Но все равно пора было уже звонить на пульт.
Но сначала…
Он направился к лестнице, дотронулся до перил. И будто впервые ощутил их прохладу и гладкость. Словно бы коснулся древних, отполированных временем, высушенных солнцем костей… мощей…
Гранитные ступени – широкий серый серпантин. И эти проемы в стенах. Там на двух этажах сейчас пластиковые панно с перечнем товаров, а когда-то в проемах крепились зеркала.
Их еще можно увидеть, если подняться выше, в них еще можно заглянуть… И там, в подвале, разбитые, мутные, они стоят у стены.
Если их выставить в ряд, то получится что-то вроде зеркальной дороги…
Однажды ему пришлось это сделать – выставить все зеркала в ряд. И они как-то глухо, недобро мерцали в свете карманного фонаря, словно противились такому насилию.
Хохлов поднялся на второй этаж.
Никого.
Постель… с нее сняли все, все белье, все эти витринные образцы и увезли на экспертизу.
Завтра постель застелют новыми образцами на продажу, и никто из покупателей ничего не заподозрит.
А персонал не проболтается.
Третий этаж – мужская одежда, обувь и отдел «тысячи мелочей» – нитки, иголки, все для шитья, все для хозяйства с аккуратными рядами стеллажей, стилизованный под супермаркет.
И тут никого.
Четвертый этаж.
Да, здесь они тоже побывали и все обшарили. Милиция… И внизу, в подвалах. Это их работа – искать.
Но весь четвертый этаж пустует – сдвинутые прилавки, ободранная обшивка, провисшая проводка. Тут когда-нибудь начнется ремонт. Хозяин… Шеин все обещает, грозится.
Ну а дальше вроде как нет смысла подниматься. На пятом – там лишь пыль и строительный мусор.
Хохлов ступил на лестницу.
И внезапно снова резко оглянулся.
Все огромное пространство четвертого этажа расстилалось перед ним. И свет ламп на потолке все тускнел, мерк, из ярко-желтого превращаясь в грязно-серый.