Душа Пандоры
Шрифт:
Карусель памяти сделала очередной виток, и перед глазами пронесся облик дымчатой твари, которую Ариадна назвала Носои. Лишь одна из мириад бедствий, выпущенных из пифоса Пандоры, она принесла уже столько боли… А сколько принесли подобные ей, что веками скитались по миру?
Ариадна понимала, что происходит в душе Деми. Не могла не понимать. Пока они шли по Акрополю, она своим мелодичным голосом наполняла повисшую между ними тремя напряженную тишину. Рассказывала о храмах и о богах, чья сила, словно кровь, пульсировала в каменных стенах. Парфенон, посвященный Афине. Эрехтейон, посвященный ей же, Посейдону и царю Эрехтею. Храм Ники Апстерос… Каждое святилище,
Деми, слушая Ариадну, рассеянно кивала. Никиас неслышно скользил рядом, маяча на периферии зрения, словно черная тень.
Кассандра, замершая у храма богини победы, разговаривала с девушкой с пшеничными волосами, собранными в стильную, но несколько необычную для этого мира прическу – схваченный в нескольких местах пышный хвост. Наброшенный на левое плечо плащ-хламида (по обыкновению, одежда все же мужская) открывал обнаженные босые ноги. Невысокая, крепко сложенная, она не была лишена некоей спортивной женственности. Развитые мышцы, широкие плечи – в мире Деми, в ее Греции, незнакомка могла бы оказаться неплохой пловчихой.
– Недалеко ты убежала, – заметила Кассандра.
Деми неопределенно повела плечом, в глубине души чувствуя неловкость. Жителям мира-войны странна, непонятна ее вспышка эмоций, которую они наверняка сочли слабостью.
– Хотела побыть одной. Не получилось.
Про встречу с атэморус рассказывать она не стала. Никиас расскажет, к оракулу не ходи.
– Доркас, это и есть Пандора.
– Наслышана. И, признаться, заинтригована.
– Я Деми, – с неким вызовом сказала она. – А ты…
– Искра самой Геи, – подмигнула она.
Деми, отчего-то смутившись, не нашла ничего лучше, чем спросить:
– Поэтому ты ходишь босиком?
Доркас непринужденно рассмеялась.
– Верно. Так я лучше ощущаю связь с матерью-землей… Что бы там ни думали и ни говорили люди, – добавила она, бросив взгляд за спину Деми. – Я как услышала от Искр Ириды [14] последние вести, так сразу помчалась к Кассандре, чтобы она нас познакомила.
Пророчица неодобрительно поджала губы.
14
Ирида – богиня радуги и вестница богов. Благодаря радуге она путешествует по миру со скоростью ветра и может спускаться на землю, в морские глубины и даже царство Аида, чтобы донести послания смертным с самого Олимпа. Искры Ириды разносят разного рода вести по всей Алой Элладе.
– Ты выбрала подходящий момент. – Посчитав их с Деми разговор законченным, а знакомство совершенным, она добавила: – А теперь, если ты не против…
Доркас смотрела на нее широко распахнутыми, бесхитростными глазами, явно не понимая, чего от нее ждут.
– Нам нужно уладить кое-какие проблемы.
– О, я могу помочь? – оживилась Искра.
– Мы справимся. А у тебя, думаю, есть дела в Гефестейоне.
– Нет, нет, никаких дел. Вечер же, – добродушно хохотнула Доркас.
Кассандра утомленно прикрыла глаза. На выручку ей пришла Ариадна. Сказала своим неизменно мягким, словно лебяжий пух, голосом:
– Доркас, нам нужно поговорить с Пандорой наедине.
– О… – На лице Искры отразилась обида.
– Я найду тебя позже, ладно? Ты еще поговоришь с Деми, обещаю.
«Не сегодня. Ради бога, только не сегодня».
Нетерпение зудело под кожей. Ей нужно возвращаться домой. Неважно, что будет завтра, а сегодня ей
«И что же ты ей скажешь, Деми?»
– Ла-а-дно, – разочарованно протянула Доркас.
И, бросив на прощание заинтересованный взгляд на Деми, направилась прочь.
Оставшуюся четверку, словно скальную гряду, обмельчавшей рекой обтекали эллины. Поглядывали на Деми с любопытством, но без узнавания. И слава олимпийским богам. Но как скоро Искры Ириды разнесут по всей Элладе весточку, что Пандора вернулась?
– Мы слишком долго ждали этого часа. – В голосе Кассандры Деми послышался упрек. Дескать, хватит уже убегать. – Жаль, конечно, что ты до сих пор не вспомнила свои прошлые инкарнации. Возможно, тебя просто нужно подтолкнуть.
– Кстати об этом… Я боюсь, все не так просто.
Теперь уже насторожилась Кассандра.
– Это еще почему?
Деми настояла на том, чтобы рассказать обо всем подальше от посторонних ушей и эллинов с божественными способностями.
– Ну хорошо, – нетерпеливо бросила пророчица. – Вернемся в пайдейю [15] .
– Пайдейя? Это еще что? – Причудливой памяти Деми это понятие оказалось незнакомо.
– Школы для тех, в ком обнаружили искру божественного дара.
Лишь оказавшись на самом верхнем этаже, где их с Кассандрой ждал Харон, Деми мысленно подобралась и обрушила на инкарнатов правду, что в свое время стала шоком и для нее самой.
15
Пайдейя (др. – греч. ??????? – воспитание детей) – категория древнегреческой философии, соответствующая современному понятию «образование»: определенная модель воспитания. Школы в Алой Элладе стремятся соответствовать идеалу пайдейи, сформулированному Аристотелем, – гармоническому телесному и духовному развитию человека, реализующего все его способности. Отсюда и их название.
– К рассвету я все забуду. Забуду все, что происходило со мной сегодня, что происходило со мной всю мою жизнь. Забуду то, что я – Пандора. Что я – это я.
Ариадна вопросительно подняла брови. Кассандра подалась вперед. Даже внешне отрешенный Никиас заинтересовался ее заявлением, оторвавшись от созерцания вечернего пейзажа за окном. Солнце не клонилось к закату, так и не появившись на небе, не прорвалось сквозь алую пелену, но льющегося отовсюду света стало меньше.
Деми рассказала им все. Ее история, казалось, началась лишь сегодня утром, со стикеров на стенах, с исписанных блокнотов в тумбочке. Но, закольцованная, она повторялась так вот уже несколько лет – с тех пор, как маленькая Деми начала терять память.
Как только смолк последний звук последнего слова, повисла звенящая тишина. Равнодушных к концу ее рассказа не осталось. Деми знала это наверняка, невзирая даже на неприступную для понимания эмоций маску Никиаса. Тот, конечно же, снова стоял к ней полубоком, устремив непроницаемый взгляд вдаль сквозь окно.
Молчание нарушила Кассандра.
– Амнезия, – поморщившись, повторила она. – Этого нам только не хватало.
– Теперь я понимаю, что все эти люди, имена которых я находила… – Деми прерывисто вздохнула и попыталась снова. – Вот почему моя болезнь поражала людей так избирательно, вот почему одновременно мог существовать лишь один человек с подобной амнезией. Все те девушки из списка, который я так тщательно составляла… Все эти люди… Это все была я.