Душа ночи
Шрифт:
— Всё хорошо? — Закари мог решить, что я тут вены вскрыла. Пришлось ответить, вынырнув из-под потока воды.
— Скоро буду.
Смыв пену и отжав волосы, я надела единственный халат с крючка, по закону подлости принадлежащий джинну. От него даже пахло владельцем. Несколько раз выдохнув, я толкнула дверь и вошла в спальню. Здесь меня ждал посторонний мужчина. Это было слишком странно даже для ведьмы.
Глава 55
Закари
— Ты такая…
— Какая? — хмуро уточнила я, запахиваясь в ткань плотнее.
— Очень трогательная. Совсем не похожа на ведьму.
— Почему нас считают страшными? — я приподняла подол халата и осторожно уселась на самый дальний от мужчины край кровати.
— Опасными, — уточнил перевёртыш, сузив глаза. — Но сейчас, кажется, что ты меня боишься.
— Ты опасен, — прошептала я, теребя махровый край рукава.
— Но не для ведьмы.
— Я не такая, как все. Дефектная и потому…
— Правда ведь, что ведьмы не умеют любить?
Хоть вопрос был задан скучающим тоном, я смогла уловить в нём заинтересованность.
— Так считают.
— А на самом деле? — я пожала плечами. — Хорошо. Я спрошу прямо. Ты любишь Кинара?
Вскинув голову, я встретила острый звериный взгляд и едва выдержала его.
— Ответь мне, милая.
— Это…
— важно.
Мои плечи поникли. Опустив лицо, я расправляла халат на коленях, едва спрявляясь с желанием начать выдёргивать нити. Признаться в таком хоть кому-то было стыдно. К тому же, я и сама не была до конца уверена, что ощущаю.
— Огонь всегда стремится покинуть джинна. Вместилище их силы всегда равнодушно к воскресшей душе. Когда я понял, что он отдал огонь ведьме, то ужаснулся. Ты не просто была бы к нему холодна, но стала бы его ненавидеть.
— Возможно, ты прав, — буркнула я. — Всё ещё впереди.
— Маленькая, — пробормотал мужчина и подсел ближе, поймав мою ладонь в свою. — Ты ведь особенная. И наш джинн тебе не просто нравится. Верно?
Хотелось солгать, смолчать или вырваться из его рук, но большие пальцы перевёртыша мягко поглаживали мои запястья, наверняка ощущая бешеный пульс.
— Мне он очень нравится.
— Только?
— Ведьмы ведь не просто так не любят, Зак, — всхлипнула я. — Они умирают от этого. Наша слабость губит нас.
— Ты не пострадаешь, — возразил он.
— Он выбрал её. Это… сведёт меня с ума, — выдернув руки из чужих, я встала и подошла к окну. Дышать стало нечем.
Вот почему нас сжигали. Мне стало совершенно ясно. Обезумевшие без взаимности мои сёстры творили бесчинства и только их избранники могли остановить их беспрепятственно.
— Это моё проклятье, — слова упали в ночь. — Зачем
— Ты ничего не понимаешь в мужчинах, малышка, — Закари встал за моей спиной и уверенно обнял, смыкая ладони на животе. Он наклонился и зашептал мне на ухо. — Он сходит с ума от того, что женщина, которую он считает своей, может выбрать другого.
— Он успокоится с другой, — так же тихо ответила я.
— Тогда почему сейчас джинн стоит между деревьев и смотрит на нас, на тебя.
Перед тем, как я подалась вперёд, искать взглядом Кинара, громила развернул меня к себе.
— Пусть подумает о том, что может тебя потерять, — он потянулся за поцелуем, но я не хотела играть снова и попыталась отодвинуться, откинувшись назад. — Так даже лучше, — рыкнул Закари и склонился к моей груди, хватая зубами халат.
Взвизгнув, я отступила. Мужчина разразился низким рокочущим смехом, разносящимся, сквозь открытый балкон, далеко за пределы дома.
— Я тебя не тороплю, сладкая. Просто хочу, чтобы ты знала… — он понизил голос, чтобы услышала только я, — Поверь, деточка, сейчас он твой больше, чем был до этого в постели.
— Почему?
— Джинны собственники до самых костей. Он разъярён и обескуражен. По закону, он не может заставить тебя быть его женщиной. Он боится быть глупцом покорившемся ведьме. Только он не знает, что ведьма тоже его… любит. Верно?
— Мне нужно… сказать ему?
— Нужно, чтобы он сам сказал тебе. А пока, будет гораздо безопаснее, если большинство будут думать, что ты не заинтересована в нашем… командующем.
— Почему? — я ощущала тяжёлый взгляд лопатками и боролась с желанием оглянуться.
— Тебя могут попытаться убить.
— Зачем?
— Джинны собственники, — Закари резко подался вперёд и впечатался в рот губами. — А теперь ударь меня, милая. Иначе, снаружи кое-кто сломает мне все кости.
Повторять не пришлось. Пощёчина вышла хлёсткой и очень натуральной. Зак ухмыльнулся и, чмокнув меня в нос, направился к двери.
— Почему не сработала метка? — прошептала я, выходящему мужчине.
— Потому, что у него больше нет права на тебя. Он его потерял с той дрянью, что влил в тебя.
— Зачем тебе это нужно? — наверно, мне не нужен был ответ, но знать хотелось.
— Ты ничего не понимаешь в мужчинах, — он клыкасто улыбнулся и скрылся в коридоре.
Ведь не поспоришь. Все мои отношения были недолгими и поверхностными. Любовники довольствовались встречами на моих условиях и порой не знали моей сути и даже настоящего имени. Это было удобно и безопасно. С Валсом всё было иначе, но это было другое.
А потом в моей жизни появился наглый и обольстительный джинн.