Душа любви
Шрифт:
– Ну это кого как. Женщин, например, нет.
– Правда. Только они почему-то всегда считают своим долгом с первой же встречи с вами прикидываться законченными дурами. Меня это всегда удивляло.
– А что здесь странного? Подкрасться к чужим деньгам всегда проще, усыпив бдительность. Кстати, - Таггерт перешел на шепот, - я владею великолепной техникой секса, а энергии у меня еще больше, чем денег!
– Скажите по секрету, где вы изучили эту технику? В воскресной школе?
– Да. Я был отличником…
–
– перебил его Уоллес.
– Она обладает тем, чего не хватает мне. От нее веет теплотой и мягкостью.
Рэнди, я уверен, любит легко и свободно, без всяких условностей, ей абсолютно безразлично, богат ее избранник или беден. Такая женщина, как Миранда, может в корне изменить любого мужчину, но ей необходима взаимность. Если, например, возлюбленный вдруг забудет поздравить ее с днем рождения, она, по-моему, сочтет это достаточным основанием для разрыва.
– Рэнди не полюбит того, кто способен забыть о ее дне рождения.
– Ну если бы такой казус произошел со мной, то, полагаю, путешествие в Париж неделей позже заставило бы ее простить столь досадный промах.
– Простила бы… Неужели, по-вашему, Рэнди подходит вам? Вашему стилю жизни? Если не ошибаюсь, ваша последняя пассия защитила докторскую диссертацию по китайской поэзии, свободно владела четырьмя языками и даже площадной бранью.
– Джулиан вспомнил свое объяснение с бесноватой лингвисткой.
– Наша докторша была скучна до безобразия, - заметил Фрэнк.
– Джулиан, не знаю, как это объяснить, но за эти два года со мной что-то произошло. Я бы назвал это душевными переменами, но, вы знаете, почти все считают, что у меня вообще нет души. Те, кто посмелее, иногда спрашивают меня, что я собираюсь делать с такими деньгами. Я с глубокомысленной миной отхожу в сторону, но вообще-то действительно не знаю, что ответить, ведь вопрос-то не праздный.
Продолжать вкладывать деньги в дело? Корпорация и так дает солидный доход.
Что- нибудь купить для себя? Но у меня есть все, что нужно. Если у меня нет необходимости в яхте за сто тысяч, я никогда не стану покупать ее ради дешевого эффекта. Я просто хочу… -Он вдруг умолк.
– Вы хотите выиграть, - довольно жестко отрезал Джулиан, хотя почувствовал жалость к боссу.
– Да, может, и так.
– Что же произошло с вами два года назад?
– Я познакомился с мальчиком по имени Илай, честолюбивым и так сильно стремившимся к самосовершенствованию, что мне показалось, будто я встретил самого себя. Мальчик воровал в офисах бланки официальных документов и рассылал на них письма.
– Конечно, тайком - Еще бы! Но его цели! Он вот так стремился помочь людям. И тогда я стал мечтать о таком сыне. Тогда я впервые в жизни подумал о том, чтобы завести ребенка.
– Слава Богу, последний из Таггертов образумился!
–
– Он усмехнулся.
– Порой мне кажется, они спят и видят меня в роли отца. Мои братцы размножаются как кролики.
– Понятно. А вы вроде были отщепенцем. Но наконец повстречали Рэнди.
– Да. Рэнди. Настоящую женщину. И я не желаю другой матери моим детям. Тогда еще и жены для себя, не забывайте.
– Само собой.
– Фрэнк тяжело вздохнул.
– Когда со мной произошла эта глупость, - он указал на свою руку, - я временно вышел из строя, и у меня появилось время разобраться в себе. Если бы я, предположим, свернул себе шею, мне бы не помогли ни миллиард долларов, ни десять миллиардов.
И никто не пришел бы всплакнуть на мою могилу. На следующий день после неприятности с рукой мне позвонила наша любительница китайских стихов. Думаете, чтобы выразить сочувствие? Узнать, не нужна ли помощь? Дудки! Ее интересовало, не вызывает ли у меня боль повышенного желания!
– Почему бы вам не рассказать обо всем этом Рэнди?
– О чем? О том, что я всю жизнь ищу такую женщину, как она? Ей, приехавшей сюда ухаживать за человеком, сломавшим руку? Любой здравомыслящий человек в такой ситуации сочтет меня либо сумасшедшим, либо законченным жмотом, пытающимся таким образом зажать причитающееся жалованье.
– Скажите ей честно, что она нужна вам.
– Рэнди не поверит. Для чего нужна? Для приготовления еды днем и для постели ночью? А ведь именно так она и подумает.
– Фрэнк, я не удивляюсь, что вас ненавидят женщины.
– Да? Однако эта ненависть проявляется явно лишь тогда, когда я даю им понять, что не собираюсь жениться, а уж тем более давать право распоряжаться моими деньгами.
Воцарилось долгое молчание, но наконец Джулиан нарушил его:
– У вас, кажется, и впрямь нет сердца. Неужели вам не ясно, что если вы не объясните Рэнди того, что происходит внутри вас, то потеряете ее навсегда?
– Джулиан, вы знаете, как я умею делать деньги. В бизнесе меня мало беспокоит то, что обо мне подумают деловые партнеры. Это как азартная игра, ведущая к выигрышу или проигрышу, когда важен процесс, а не результат. С моим капиталом я могу позволить себе поразвлечься. Но с Рэнди…
– Мысль сумбурная, но, в общем, я вас понял. Вы не решаетесь сказать ей все, опасаясь, что она навсегда исчезнет из вашей жизни?
Таггерт посмотрел на Уоллеса каким-то незнакомым взглядом:
– Я не переживу, если она исчезнет.
– Вы так сильно полюбили ее?
– изумился Джулиан.
Лицо Фрэнка снова превратилось в обычную холодную маску:
– Не понимаю сам, почему… почему так случилось, но, боюсь, вы правы.
– Так что вы тогда сидите, черт побери? Скажите ей об этом, пока не поздно!