Душа императора
Шрифт:
Шай засмеялась.
— Двенадцать? На душу человека? Это несерьезно. Финальную печать, ту, что придется ставить каждое утро, — как ключ или краеугольный камень: только её нужно использовать на коже императора, а она, в свою очередь, активирует целую сеть из сотен остальных штампов.
Шай отошла, доставая книгу с записями и набросками окончательных печатей.
— Данные символы необходимо нанести на металлическую пластинку, а затем связать с итоговой печатью-ключом. И эту пластинку император должен будет всегда носить при себе.
—
— Я полагаю, — парировала Шай, — что пост императора уже сам по себе затрудняет вести нормальный образ жизни. У вас всё получится. Такую вещь вполне можно сделать в виде украшения, вроде медальона или браслета на руку — с квадратными сегментами. Посмотрите на мои знаки души, они точно также устроены: в коробочке под каждым из них лежат пластинки.
Тут Шай слегка замялась.
— Как я уже говорила, ничего подобного мне раньше делать не приходилось; никто этого не делал. Но есть шанс… и можно сказать, довольно большой… что через некоторое время мозг императора впитает эту информацию. Это как… как если бы ты год за годом отпечатывал одно и то же изображение на стопке бумаги, то в конце концов рисунок проявится и на нижних листах. Возможно, через несколько лет ставить печать и вовсе не понадобится.
— И всё равно я считаю это возмутительным.
— Хуже, чем быть мертвым? — спросила Шай.
Фрава оперлась рукой на книгу с заметками и неоконченными эскизами Шай. Потом взяла её.
— Я прикажу писцам скопировать это.
Шай встала.
— Она нужна мне.
— Уверена, что нужна, — согласилась Фрава. — Именно поэтому её на всякий случай и нужно скопировать.
— Копирование займёт слишком много времени.
— Я верну её через день, — бросила Фрава, удаляясь.
Шай было кинулась к ней, но капитан Зу, наполовину вытащив меч из ножен, выступил вперёд.
Фрава обернулась.
— Ну что вы, капитан? Не стоит. Воссоздатель всего лишь защищает свою работу. Это хорошо. Значит, она старалась.
Взгляды Шай и Зу пересеклись. «Он хочет моей смерти. Плохо».Она уже поняла, что он из себя представляет. Охрана дворца была задачей Зу, невыполненной из-за кражи Шай. И то, что она попалась, заслуга не капитана, а имперского шута. Зу чувствовал себя неуверенно из-за неудачи, поэтому хотел в отместку убить Шай.
Она отвела глаза. Как бы её это ни раздражало, нужно выглядеть покорной.
— Будьте осторожны, — предупредила она Фраву. — И накажите им, чтобы не дай бог, не потеряли ни одной страницы.
— Я буду защищать её, как если бы… жизнь императора зависела от этого. — Фрава нашла свою шутку забавной и улыбнулась Шай. — Ты подумала над другим вопросом, который мы обсуждали?
— Да.
— И?
— Да.
Улыбка Фравы стала шире.
— Мы скоро снова поговорим.
Арбитр ушла
Если он решит, что достаточно, Шай будет казнена без лишнего шума до того, как другие арбитры смогут что-либо возразить. Вероятно, Зу сам её убьет. Всё может закончиться здесь.
День пятьдесят девятый
Шай плохо спала этой ночью.
Она была уверена, что подготовилась тщательно. И всё же ей приходилось ждать, будто с петлей на шее. Это тревожило. Что если она неправильно истолковала ситуацию?
Все обозначения в книге она специально сделала трудными для понимания, каждое из них будто указывало на то, каким колоссальным был проект. Мелкий почерк, многочисленные перекрёстные ссылки, списки и списки напоминаний для себя о том, что нужно сделать… Целый талмуд… Всё это прямо кричало о том, что работа ужасно сложная.
Это была подделка. Один из самых трудных её типов… Подделка, которая подражала не определенному человеку или объекту, а общему содержанию книги.
Держитесь подальше, говорило оно. Бессмысленно даже пробовать сделать хоть что-нибудь из написанного. Книга откровенно говорила: отдайте работу Шай, она сделает всё самое трудное, ведь вам не справиться! А за ошибку платить придется головой…
Эти записи были одной из самых тонких подделок, которые она когда-либо создавала. Каждое слово в книге — не то истина, не то ложь; и только настоящий мастер-Воссоздатель смог бы разглядеть, как сильно Шай старалась своим текстом повлиять на читающего: смотрите, как всё это тяжело и очень опасно.
Насколько хорош Воссоздатель Фравы?
Доживет ли Шай до утра?
Она не спала. Хотя хотела и должна была. Ждать часы, минуты и секунды стало мучительно долго. Но мысли о том, что они придут за ней, пока она спит, были куда ужаснее.
Измученная, Шай всё-таки встала и извлекла некоторые бумаги о жизни Ашравана. Охранники, играющие в карты за её столом, посмотрели на неё. Один из них даже сочувствующе кивнул, видя её усталость и покрасневшие глаза.
— Свет слишком яркий? — спросил он, указывая на лампу.
— Нет, — ответила Шай. — Просто никак не перестану думать кое о чем.
Она провела ночь в постели, мыслями полностью погруженная в жизнь Ашравана. Жаль, нет записей… Шай разочарованно вынула чистый лист и снова стала делать пометки. Она добавит их в книгу, которую ей вернут. Если вернут…
Похоже, она наконец поняла, почему Ашраван утратил свой юношеский оптимизм. По крайней мере она знала, сочетание каких факторов подтолкнуло его к подобному. Отчасти — повальная коррупция, но это не главное. Опять же, недостаток уверенности в себе, но и это не было решающим фактором.