Шрифт:
Мухомор и Маслята.
Однажды как-то летнею порой
Гриб Мухомор гордиться стал собой.
Около дерева вблизи росли Маслята,
И крикнул он им: «Эй, смазливые ребята,
За мной вам не угнаться никогда!
Такими вы и будете всегда!
Хотя бы посморите-ка на мой прекрасный вид!»
«Снаружи ты красив, внутри же ядовит» -
Сказал один Маслёнок, имеющий свой нрав.
И думается, в этом был он прав.
Мышкины
Бывает часто так устроен свет:
Коль ты богат, в друзьях отбоя нет,
А кончится богатство у тебя –
Уйдут твои корыстные друзья.
И не один на это есть пример,
История о Мышке, например.
У Мышки как-то сыра завелась гора -
Друзей была полна её нора.
Как пировали они там, как веселились…
В глубокой дружбе Мышке все грозились.
Но кончился вот сыр – друзья пропали,
О Мышке той уже не вспоминали.
Галка и золото.
В расщелине скалы блестело что-то ярко.
То было золото. Его увидев Галка,
От восхищенья так и замерла,
В неописуемый восторг она пришла.
Возникли в голове её мечты:
«О, золото, неужто это ты?
Да это ты! Богата я теперь
И популярна. Птицы, каждый зверь…
Они меня все будут почитать.
Глядишь, могу царицею я стать!
О, золото! Мечта моим мечтам!
Я никому и ни за что тебя не дам».
Тут верх взяла златая лихорадка.
В расщелину стрелой влетела Галка.
Но слишком узкая расщелина. Беда!
Ведь Галка в ней застряла навсегда.
Какую злую шутку сыграл над Галкой рок.
А, впрочем, и не жалко, ведь алчность есть порок.
Кровожадный Дракон.
Дракону скучен стал ненастный день.
Повеселиться было бы не лень.
«Какое ж, – думал, – мне найти бы развлеченье?»
И лес поджечь возникло обольщенье.
«Как будет полыхать дремучий лес!
Его спалить мне нужно позарез.
Все обитатели тайги бежать прочь будут.
О, этот день они не позабудут!
И станут вспоминать его всё вновь.
Поджарится, спечется чья-то кровь…»
Дракон взлетел. Когда он приземлился,
Из пасти пламенем дохнул, и лес воспламенился.
С большим азартом жёг тайгу Дракон.
Всё было так, как думал он.
Когда же жарко стало самому,
Из леса выбраться пришло на ум ему.
Но крылья опалил. Куда бежать?
Остался сам в огне своём сгорать.
Коль ты поступками несёшь немало зла,
То знай, что кровожадные дела
Хорошей
А могут самого тебя коснуться.
Глухой Глухарь.
Глухарь на ветке дерева сидел, цветущею природой любовался.
Вблизи Бельчонок гриб тащил старался,
Под ношей надрывался и хрипел:
Большущий, верно, гриб ему попался.
Увидел Глухаря Бельчонок, крикнул: «Помоги!
Твои, я вижу, силы велики в сравнении с силёнками моими,
Возьми, пожалуйста, сей гриб ты лапами своими,
Втащи его туда. Куда скажу.
Тебе я благодарность окажу».
Глухарь сидит, как будто и не слышит,
Устал о помощи просить Бельчонок, еле дышит.
Слова его не действуют никак.
В конце концов он справился с грибом, но кое-как.
Из самой гущи леса доносится: «Ау».
И, явно, заблудился там кто-то на беду.
«Ау» сидящего на ветке не тревожит,
Спокойствие его нарушить крик не может.
Какой-то Воробей с пораненным крылом
Ходил около дерева кругом.
От нестерпимой боли Воробушек стонал.
Напрасно Глухаря он к помощи взывал.
Глухарки вдруг донёсся голосок:
«Еду я принесла. Лети, поешь , милок!»
Кто говорит: «Чудес на свете нет»?
Глухарь услышал сей призыв, явился на обед.
– –
А всё-таки не чуда здесь пример:
Ленивый отойти спешит от всяких дел:
Иль глухоту придумает, иль скажет: дело делать не умеет,
А удовольствие предложишь – преуспеет.
Две Козы.
До Дня рожденья Льва шли считанные дни.
Хотел Лев, чтоб цветы сей праздник украшали,
И чтоб пленили красотой глаза они,
И ароматом чтоб благоухали.
И царь зверей послал двух быстроногих Коз
В долины одуванчиков и роз,
Цветов, которые ему давно уж полюбились.
Без церемоний Козы сразу в путь пустились.
Бежали вместе бок о бок, но вот пришла пора,
Когда возникла на пути у них гора.
Вот здесь горячий спор у Коз и развязался.
Одна: «Пойдём в обход!»
Другая: «В гору я пойду!»
«Пойдём в обход!»
«Нет, не пойду!»
«Идти ты в гору хочешь, говоришь?
Глупостей этим только натворишь».
«Ты ошибаешься. Я знаю, что творю
И выполню я миссию свою,
К тому же, я ведь горная Коза.
Гора мне не помеха, не гроза».
«Ну, действуй же, упрямая, как знаешь.