Душа для возрождения
Шрифт:
Была одна фраза, которую он случайно слышал от людей, а также от Мериха, адресованную ему и его собрату. Он никогда до конца не понимал, что она означает и зачем ее произносить, до этого самого момента.
Она подходила идеально.
— Пошла… нахуй, — пророкотал он.
Ее искривленный, словно когда-то сломанный нос дернулся и сморщился еще сильнее. Затем, когда она отстранилась, на ее лице промелькнул отблеск язвительного, жестокого веселья.
— Пусть будет по-твоему, — она повернулась к нему спиной, снова заложив руки за спину. — Приведите мне доктора, а также Эмери.
— Ты уверена, что хочешь привлечь ее к этому, Рен? — спросил один из мужчин.
— Если однажды она займет мое место, она должна на собственном опыте познать весь масштаб своих обязанностей.
— Как пожелаете, Главная Старейшина.
Мужчина ушел, а двое других подошли вперед, чтобы покрутить два колеса, которые, как он только сейчас понял, находились позади него — в конце концов им на помощь пришел стражник у двери, когда они не справились в одиночку. Доска, к которой была плотно прижата его спина, начала подниматься и наклоняться; его колени, а затем и ступни, в конце концов, оторвались от земли. Он был вынужден лежать на ней, свесив ноги с края от колена и ниже.
Рен, как назвал ее мужчина, подошла достаточно близко, чтобы нависнуть прямо над его черепом и заглянуть в его красные глаза. Ее кривая ухмылка заставила его кровь вскипеть; она ему не нравилась, он ей не доверял. Шрамы на ее лице делали эту улыбку зловещей.
— Посмотрим, как вы устроены изнутри, а?
Эмери смотрела на Брайса, лежащего рядом с ней и тяжело дышащего.
В этом приступе секса не было его особой вины, учитывая, что инициатором выступила она. Мог ли кто-то ее винить? Они оба могли погибнуть сегодня ночью.
Она не знала, праздновала ли она тот факт, что не сдохла к чертям, или это был просто эмоциональный всплеск после боя, но одно привело к другому…
Так почему же она все еще чувствовала себя такой взвинченной и опустошенной?
Поскольку она лежала на кровати на животе, а ее штаны были спущены до бедер, она натянула их обратно и перевернулась, чтобы сесть на край. Она спрятала лицо в ладонях, уперевшись локтями в колени.
Ей нужно было время, чтобы как следует переварить события этой ночи. Нужно было время, чтобы выдохнуть. Было много других случаев, когда она оказывалась на волосок от смерти, но ничто не могло сравниться с пугающим обликом безликого монстра, который ревел, щелкал челюстями и пожирал ее товарищей.
Сегодня погибло столько людей. И все из-за одного существа. Блядь. Что, если кто-то из ее друзей мертв, а она, вместо того чтобы узнать об этом, была занята тем, что ее трахали, только потому, что она до чертиков перепугалась?
Вина кольнула ее в грудь.
Неудивительно, что гильдия запрещает употреблять алкоголь на территории своих крепостей. Иначе бы все уже давно напились до беспамятства.
Образы битвы проносились перед ее закрытыми веками, и она содрогалась от некоторых сцен. Новые кошмары обеспечены.
— Эй, Эм, — сонно простонал
— Да? — спросила она, и ее голос дрогнул на октаву выше.
Она не собиралась плакать. Она могла бы поклясться, что не чувствует покалывания слез в носу и на щеках. И все же, почему на глазах начали наворачиваться слезы?
Он похлопал по кровати рядом с ней, не глядя.
— Можешь уже поторопиться и уйти?
Она взглянула на него.
— Можно я останусь на ночь? Не уверена, что хочу сейчас быть одна.
Последнее, чего ей хотелось — это оставаться наедине с собой. Она, наверное, жалко свернулась бы в чертов клубок на полу своей комнаты и зарыдала бы, находясь в секунде от панической атаки. Уже сейчас она чувствовала сдавленность в груди, словно один судорожный вдох отделял ее от того, чтобы окончательно сорваться.
Сонно прикрыв глаза, он приподнял голову и оперся на согнутый локоть.
— Ты же знаешь, почему нельзя, — он провел указательным и средним пальцами свободной руки вверх по ее бицепсу. — Ты знаешь, какие здесь члены гильдии. Ради развлечения они цепляются к парам внутри гильдии и пытаются их рассорить.
Она знала, что отчасти это правда, но обычно так поступали с новыми парами. В конце концов, все переставали скрываться, и Эмери ждала, когда Брайс даст добро, чтобы она могла рассказать своим друзьям.
Боже, как же ей хотелось рассказать друзьям. Может быть, они помогли бы ей разобраться в путанице мыслей об этих странных и порой односторонних отношениях.
— Можно я тогда побуду еще немного?
Он покачал головой и перевернулся лицом вниз.
— Я сейчас отрублюсь. Разрядка высосала из меня последние остатки сил.
Она не могла в это поверить! Он серьезно выгонял ее, когда было очевидно, что она не в порядке!
— Тебя серьезно не волнует то, что произошло сегодня ночью?
Брайс пожал плечами в ответ.
— Какая разница? Мы живы. Просто еще один день в гильдии.
— Знаешь что… — огрызнулась она, вскакивая и поворачиваясь к нему. — Иногда я с тобой вот на столечко, блядь, близка к пределу.
Она свела пальцы вместе, оставив лишь крошечную щель, чтобы показать, насколько истощилось ее терпение.
— Близка к чему? — он склонил голову набок, изучая ее позу, а затем усмехнулся. — К тому, чтобы бросить меня? Пфф, как же. Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь, потому что влюблена в меня. Так почему бы нам просто не прекратить эту ссору, пока ты не наговорила того, о чем пожалеешь? Я могу терпеть женские закидоны лишь до определенного предела, Эмери.
Ее лицо заледенело.
Он чертовски ошибался насчет ее любви. Могла бы она полюбить его, если бы временами он не вел себя как мудак? Безусловно. Она хотела любить его, хотела, чтобы он дал ей шанс позволить этому чувству вырасти, но он продолжал метафорически бить ее в самое сердце.
Если он продолжит в том же духе, он ее потеряет.
Вообще-то, учитывая, что он выставил все так, будто она какая-то влюбленная собачонка, которая слишком боится его бросить, и у него даже не хватило порядочности утешить ее после сегодняшней ночи… с нее хватит.