Дурная слава

Филиппов Алексей Николаевич

– Потому что так надо! – строго ответил ему молчавший доселе батальонный комиссар.

– Да, – кивнул майор, – так надо. Было бы очень хорошо, чтоб эти гады попробовали завербовать и тебя. Это был бы огромнейшый успех. Но, как ты сам понимаешь, вербовать нормального человека диверсанты не будут, им нужен подонок. Вот роль такого подонка ты и

должен сыграть в авиационном полку, только тут нельзя перестараться. Там тоже не дураки сидят, они мигом фальшь почувствуют. Поэтому рассказывай о себе немного, и всегда упоминай, что пострадал ты незаслуженно. Понял?

– Так точно.

– Если речь о твоём исключении из училища зайдёт, говори, что пострадал ты из-за старшего политрука Семёнова. Будто, это он из мухи слона раздул. Если бы не Семёнов, то жизнь бы твоя по-другому повернулась, и получал бы ты сейчас офицерский паёк. Короче, жадность, обида и ложь – вот что должны увидеть в душе твоей наблюдательные люди. Ещё скрытность. Для всех прочих – ты парень скромный, тихий, но сам себе на уме. Веди себя так, чтобы только наблюдательный шпион смог рассмотреть в тебе гниль. Понял?

– Так точно.

– Преподаватель курсов говорил, что ты у тебя есть задатки дара перевоплощения, и ты мог бы стать неплохим актёром. Поэтому тебя и выбрали для этой работы. Полученную информацию будешь приносить на конспиративную квартиру в районном городе около аэродрома. Задание секретное. О тебе не будет знать даже особый отдел полка. Но ты, в случае крайней необходимости, сможешь перед ними раскрыть себя, тебе дадут пароль для связи. И запомни: раскрыть себя ты сможешь только в случае крайней необходимости. Крайней! Понял?

– Так точно.

– И ещё, – опять заговорил батальонный комиссар, – всегда помни о важности задания. Только работа и ничего более, тебя не на курорт послали. Ни минуты на другое тратить нельзя. Дело, дело и ещё раз дело… Знай, если диверсанта выявишь, получишь орден, а не найдёшь, то получишь от нас по самое некуда и по всей строгости.

Понял?

– Так точно.

6

На следующее утро Виктор уже сидел в классе учебной роты полка связи. Здесь готовили телефонистов. На курсах уже Рогов изучал средства войсковой связи, поэтому он освоился достаточно быстро, а когда предложили желающим сдать курс экстерном (кстати сказать, предложили такое в первый раз за всё время существования учебной роты), Виктор вызвался первым и всё сдал на «отлично». Потом был штаб воздушной армии, где красноармейцу Рогову дали предписание следовать в распоряжение командира батальона аэродромного обслуживания, приписанного к Н-скому авиационному полку дальней бомбардировочной авиации. Следовал Виктор в составе группы авиамехаников и других младших специалистов на грузовике ЗИС-5. В кузов их забралось человек пятнадцать. Все они из разных учебных частей. В пути не разговаривали, во-первых, трясло очень в кузове – не поговоришь особо, а, во-вторых, каждому не давала покоя одна и та же мысль: а как там меня примут – на новом месте?

Через проходную аэродрома их не пустили. На аэродроме что-то случилось: визгливо горланили клаксоны автомобилей, кричали люди и выл протяжный сигнал тревоги.

– Не до вас сейчас, – крикнул дежурный по контрольно-пропускному пункту и указал рукой на длинную лавку возле зарослей кустов ольхи, – вон там посидите…

В это время ворота КПП открылись, и оттуда на большой скорости выехала машина с красным крестом на крыше тента.

– А чего случилось? – спросил дежурного один прибывших сержантов.

– Не твоё дело, – отмахнулся дежурный. – Иди… Сиди… Короче, не до тебя сейчас…

Где-то с час пришлось им сидеть, пока не прибежал запыхавшийся лейтенант с повязкой «Дежурный по полку».

– Кто здесь по авиационным специальностям? – закричал дежурный.

Конец ознакомительного фрагмента.