Дурная слава

Евсеева Мария

За заботу спасибо, тетечка Любочка! Всегда мечтала прямо со школьной скамьи замуж!

Кажется, она всерьез думает, что борется за благое дело:

— Там хоть с нормальными людьми познакомишься! — заключает она. — А тут? Кого ты видишь, кроме этих ваших коз!

Мама оборачивается, оставляя без присмотра кастрюлю с сывороткой:

— Как будто ее кто на привязи держит! — фыркает она куда-то в сторону.

— Никто меня не держит, — поддакиваю я. — Я просто пока еще не определилась.

— Тю! Не определилась она! — в своей коронной

манере тюкает тетя Люба. Когда она упирает руки в бока и показательно закатывает глаза, становится похожа на «бабу на самоваре». — О чем ты думаешь? Тебе уже восемнадцать! — Говорит это так, будто все тридцать пять. — Потом определяться будешь! Ты сначала поступи, отучись…

— Куда?

— Да хоть куда-нибудь! — со знанием дела заявляет она. — Иди туда, где твой отец учился. Или мать. Или туда, куда проще.

— А куда проще, теть Люб?

— Хых, — хмыкает она. — Ну надо ж быть такой тютей! Это я у тебя спрашиваю: куда? Ромка вон, еле на четверки вытянул, а лыжи настропалил…

Да просто у вашего Ромки единственный путь к свободе — универ.

— Ладно, отстань ты от нее! — вмешивается мама.

— Я-то отстану. Мне-то что? — всерьез обижается тетя Люба, не ожидая такого подвоха с маминой стороны. — Это ей потом локотки кусать…

— Может, и не придется, — отрывается от супа папа. — С фермерством сейчас новые перспективы открываются. Скажи мне пару лет назад, что я с основной работы уйду…

— Сравнил! То ты, а то — девчонка молодая! — проявляет участие сердобольная соседка. И принимается учить уму-разуму папу.

А я допиваю свой чай, споласкиваю под краном кружку и практически незаметно выскальзываю из столовой. На вечернюю дойку мама загоняет коз сама, а потому с половины шестого начинается мое личное свободное время. И сегодня у меня на него особенные планы: нужно успеть помыть голову, сделать что-то с волосами, еще бы и маникюр обновить.

Дело в том, что мы с Юлькой по стандартной пятничной схеме собрались в город, в ночной клуб: туда уедем на последней маршрутке, а обратно вернемся на такси — все, как обычно. Хах! И если тетя Люба думает, что кроме коз я никого не вижу, то… И да, родители в курсе. Они действительно не держат меня на привязи, хотя, конечно, перед поездкой я получаю с полтонны наставлений. Но это нормально. Я так считаю. А коз… Наших коз я просто обожаю!

На маршрутку я иду не по улице, как это принято у нормальный людей, а выхожу к остановке через «огороды», как «заправский ходок». Так говорит моя мама.

— Дед Ваня через огороды к бабе Маше ходил, чтобы соседям лишний раз на глаза не попадаться. А ты чего?

— Так ближе, — совершенно искренне отвечаю я. Ведь ближе! И не поспоришь.

А еще и потому, что большую часть пути я иду по своему участку. Не через огород, а через огромное поле, пастбище. Прямая тропинка уводит меня далеко-далеко.

У нас, и правда, своя небольшая ферма: мы поставляем в несколько магазинчиков

города свежее козье молоко и сыр, помимо этого у нас имеется довольно внушительная клиентская база, которая ждет доставку молочных продуктов по личному графику, а некоторые люди приезжают к нам сами.

Мне нравится тот вид, который открывается за изгородью: впереди темный величественный лес, а слева — бесконечные луга, простирающиеся до самого горизонта. Но стоит только обернуться: каменные джунгли из небольших кирпичных домиков в скандинавском стиле, один из которых наш, и массивных коттеджей, — что тоже по-своему красиво.

Но Юлька живет не здесь, в соседнем селе, и нас разделяют целых пять километров, что, в принципе, преодолимо. Но мы пересекаемся с ней лишь по пятницам и субботам в маршрутке. А потом рука об руку отрываемся на танцполе.

— Интересно, — пытаясь скрыть свое нетерпение, спрашивает она, как только я плюхаюсь к ней на коленки, потому что маршрутка набита под завязку, впрочем, как обычно, — сегодня на фейсконтроле будет тот же красавчик, что и на прошлой неделе? Помнишь, как он нам улыбался? — хихикает она. — Нет, я с ним все-таки познакомлюсь.

Я складываю пальцы крестиком:

— Аминь!

Признаться, я не считаю того бородача красавчиком, да и вообще плевать хотела на то, кто и кому улыбался. Моя цель — поддавшись ритму, слиться воедино с музыкой и раствориться в толпе.

Что, собственно, я и делаю, когда оказываюсь в ночном клубе.

Вот прямо сейчас…

Несколько движений, и я уже не замечаю мелькающих лиц. Я отдаю себя всю без остатка музыке. Трек за треком, час за часом. Я чувствую себя свободной и раскованной. Это моя стихия, мой безбрежный океан, в который я погружаюсь с головой. И даже когда Юлька орет мне что-то на ухо, я все еще где-то там, в его объятиях.

Не прекращая покачиваться, я сначала пытаюсь отмахнуться:

— Я ничего не слышу!!!

Но подруга настроена решительно: она не оставляет надежды донести до меня «важную» информацию, а когда окончательно понимает, что это бесполезно, хватает меня за руку и тянет к бару.

— Давай познакомимся вон с теми парнями? Только не оборачивайся! Погоди! Не смотри назад! — тараторит она. Хотя я даже не собиралась этого делать. — Мы незаметненько окажемся рядом с ними и будем танцевать! Все получится само собой, нам не придется что-либо говорить, делая первый шаг!

— Давай! — кричу я ей в ответ. Потому что мне фиолетово, в каком конкретном месте танцпола я продолжу своё погружение.

Следуя строго за Юлькой, которая тараном пробивается сквозь толпу к намеченной цели, я маневрирую среди локтей и плеч — будто плыву на волнах музыки, поддавшись течению ритма. Мое тело неподвластно разуму, на танцполе оно существует автономно от головы, и я ни капли об этом не сожалею.

Остановившись в центре зала, напротив Юльки, я прикрываю глаза и выпадаю из бренного мира в свою параллельную реальность.