Дурная кровь
Шрифт:
Другие чувствовали себя не лучше. Пилот достал пластиковые пакеты, чтобы спасти оставшиеся каски. Белая кожа Арто Сёдерстедта приобрела зеленоватый оттенок, Йельма выворачивало наизнанку, напоследок его вырвало чем-то зеленым. Только Хультин и Черстин Хольм еще держались. Когда вертолет наконец приземлился на неприметной посадочной площадке, расположенной к востоку от Висбю, “Группа А” находилась не в лучшей форме. Возле аэродрома полицейских ждали две взятых напрокат машины гражданского вида, но никто не спешил в них садиться. Все стояли и мокли под дождем, с удивлением чувствуя, как вода возвращает
Оставив в стороне Висбю, они поехали по шоссе Ферьеледен, миновали большие готландские паромы и увидели “Лагавулин”. Судно стояло чуть поодаль — рядом с Северным волнорезом — и, раскачиваясь на волнах, ритмично ударялось об автомобильные покрышки на стене пирса.
“Лагавулин” не тянул на грузовое судно. Скорее он напоминал большую рыбацкую шхуну. Других кораблей поблизости не было. Да и этот казался совершенно безлюдным. Над ним кружились чайки, как грифы над падалью в пустыне. Чуть в отдалении двигался огромный танкер, свет его фонарей едва пробивался через туманную мглу. Медленно покачиваясь, он прошествовал мимо — холодный и большой, как неведомое морское чудовище. Небо висело до неприличия низко, казалось, тяжелые облака опустились, чтобы облизать землю и искупаться в водах Великого потопа. Есть ли там, над ними, солнце, ясность и чистота? Где-то свет? Или показалось? Полицейские припарковали машины чуть в стороне, возле института и собрались возле них. Потом, почти невидимые в темноте, они двинулись в сторону пирса, потом, пригнувшись, добежали до корабля. Запах моря заглушал влажный запах дождя.
Вот и “Лагавулин”. Он, похоже, никем не охраняется. Насквозь промокшая “Группа А” остановилась возле трапа.
Чавес и Нурландер поднялись на борт первыми, они двигались бесшумно, держа наготове оружие. За ними шли Йельм и Хольм. Замыкали группу Сёдерстедт и Хультин. Пистолеты были сняты с предохранителей.
Миновав темную рубку, полицейские стали пробираться дальше, к корме. Все огни были потушены. Судно казалось совершенно безлюдным. Но вдруг откуда-то послышались еле различимые голоса. Звук шел из-за двери и нескольких плотно занавешенных окон, из-под занавесок выбивался слабый, колеблющийся свет.
Нурландер оглядел дверь, проверяя на прочность. Остальные встали рядом, плечо к плечу. Нурландер приготовился, уперся спиной в борт корабля. Йельм осторожно нажал ручку. Заперто изнутри. В ту же секунду Нурландер вышиб дверь одним исполинским ударом. Дверь рухнула, замок еще несколько секунд качался на прежнем месте, потом со звоном упал на палубу.
В помещении, напоминавшем кают-компанию, при свете керосиновой лампы сидело пять человек. Молодой блондин в спортивной одежде Hellen Hansen, трое крепких смуглокожих и темноволосых мужчин среднего возраста, одетых в толстые пуховики, и Юстине Линдбергер в дождевике. Юстине в ужасе подняла глаза на вошедших. Однако, увидев в задних рядах Сёдерстедта, овладела собой.
— Hands on your heads![75] — заорал Нурландер.
— It’s just the Swedish police![76] — крикнула Юстине троим мужчинам.
Все
— В чем дело? Что вы здесь делаете?
— Герман Бенгтссон, если не ошибаюсь, — сказал Хультин и направил в его сторону пистолет. — Немедленно сядьте и положите руки за голову.
Бенгтссон неохотно повиновался.
— Обыщите их! — приказал Хультин.
Нурландер и Чавес быстро выполнили приказание. Ни у кого из присутствующих не оказалось оружия. Дело принимало неприятный оборот.
— Это вы мне звонили, — задумчиво проговорила Юстине Линдбергер. Было видно, что она напряженно о чем-то размышляет.
— Где компьютерное оборудование? — спросил Хультин.
— Какое оборудование? О чем вы говорите? — возмутился Герман Бенгтссон.
— Сколько всего человек на борту?
— Только мы, — вздохнула Юстине. — Команда прибудет через час.
— Где охрана? Вы не можете перевозить системы управления ядерным оружием без охраны.
Юстине Линдбергер замерла, словно громом пораженная, казалось, окружающие перестали для нее существовать. Она о чем-то усиленно думала. Но вдруг встрепенулась. Закрыла на мгновение глаза. Когда она их снова открыла, в ее взгляде читалось отчаяние и печаль. Она как будто готовилась взойти на эшафот.
— Мы не продаем ядерное оружие, — сказала она. — Наоборот.
— Хорхе, Вигго, Арто, обыщите судно. Соблюдайте крайнюю осторожность.
Они побежали выполнять поручение. Остались Ян-Улов Хультин, Пауль Йельм, Черстин Хольм, Юстине Линдбергер, Герман Бенгтссон и трое смуглокожих мужчин с глазами смертников. Юстине заговорила, тщательно подбирая слова. Казалось, от того, что она скажет, зависит ее жизнь.
— Германия — члены “Орфеус Лайф Лайн”, тайной организации правозащитников, действующей в Ираке. Мы должны сохранять секретность, так как наши враги очень могущественны. Эрик тоже состоял в нашей организации. Он умер, но не разгласил тайны. Он был сильнее, чем я думала.
Юстине указала на троих мужчин, сидевших на диване.
— Они занимали высокие посты в иракской армии, потом дезертировали. Они могут рассказать о войне в Персидском заливе то, что скрывают и Соединенные Штаты, и Саддам Хусейн. Сейчас они направляются в США, там их примет под свое покровительство крупная информационная компания. Она же займется распространением этих секретных сведений, и тогда этот процесс уже не удастся остановить. Американские средства массовой информации достаточно сильны, чтобы постоять за себя.
Хультин посмотрел на Йельма, Йельм посмотрел на Хольм, Хольм перевела взгляд на Хультина.
— Вы должны отпустить нас, — добавила Юстине Линдбергер. — Кто-то обманул вас. Вас использовали.
Йельм как будто снова увидел перед собой Уэйна Дженнингса и вспомнил, как тот произнес: “Этого вы никогда не узнаете”. Йельма замутило, он испугался, что его снова вырвет, но желудок был пуст.
— Значит, они вас ищут, — сказала Черстин Хольм. — Мы должны помочь вам скрыться отсюда.
— Так или иначе, но выпустить ваш корабль мы не можем, — отрезал Хультин. — Мы должны его тщательно осмотреть. И вы пойдете с нами.