Дурная кровь
Шрифт:
Крис пожал плечами.
– Вамп же.
Юджин от души рассмеялся, запрокинув голову назад. Слова Кройца подняли ему настроение.
– Ненавижу темноту, – пояснил он.
Что-то в его словах как будто царапануло меня... Но не получалось понять, что именно. Вообще не выходило связно думать, когда Юджин смотрел на меня своими удивительными светлыми глазами и так улыбался... Да я с моста была готова в Миссисипи прыгнуть, только
– И как же ты тогда работаешь в ночных клубах? – съязвил Кройц.
Гитарист только развел руками.
– С большим трудом.
Прозвучало с иронией. Легко смеяться над другими. Над собой – куда сложней. А смеяться над собой еще и так, чтоб это не выглядело самоуничижением – вообще почти невозможно. Юджину – удавалось с удивительной легкостью.
– Тесса, ты что-то слишком уж бледная, – подметил музыкант, хорошенько меня осмотрев с ног до головы. – Рождество отметили слишком бурно?
Мертвая девочка... Мрачная «Белая роза»... Ужасная боль в руке...
– Ты даже представить себе не в состоянии, насколько...
– Поспорим? – усмехнулся Вамп. – Кстати, ребята, почему бы нам не выпить втроем кофе. Зимой нет ничего лучше, чем выпить в кафе хорошего горячего кофе.
Зима? Словно бы в Новом Орлеане вообще бывает зима. Здесь даже снег никогда не идет. В Нью-Йорке снегопады тоже редкость, но бывают. Но при этом все равно казалось, будто сам воздх Нового Орлеана по крупице вытягивает тепло из тела. Было зябко.
– Крис? – обратилась я к Кройцу, понимая, что если он сейчас упрется, то никакого кофе мне точно не видать. Этот и силой упереть может, если вдруг посчитает, будто это необходимо. Для моей безопасности. Все, творимое Крисом, в конечном итоге было только ради моей безопасности. И это... Это даже пугало, пожалуй. Потому что накладывало ответственность и на меня саму.
– Почему бы и нет? – неожиданно легко отнесся к идее Юджина пес. – Только нам не стоит задерживаться до темноты. Тесса?
Темнота. Думаю, теперь и я сама должна ненавидеть темноту, прямо как гитарист. Ночь – время вампиров. А еще призраков. И те, и другие опасны и могут доставить тонну неприятностей. Или вовсе убить...
– Да, до темноты мы должны вернуться.
Крис удовлетворенно кивнул.
Как будто бы ожидал с моей стороны бунта. Я не настолько свободолюбива, чтобы жертвовать жизнью ради счастья оказаться подальше от Кройца.
Итак... Мы пошли пить кофе. Втроем. И это было само по себе дико.
Кофе я никогда на самом
Кофе я не любила, не пила. Потому что утром все пьют кофе. Потому что это модно. Потому что все любят сидеть в «Старбакс».
Кройц поставил передо мной бокал с глинтвейном.
– Вы еще несовершеннолетние, – с укоризной заметил Юджин. Перед ним стоял черный кофе. Без сахара. У меня желудок от одного запаха сводило.
– Еще скажи, что я ее спаиваю, – ухмыльнулся Кристиан.
– Пей, Дюпон. Ты и правда продрогла.
Неожиданно я поняла, насколько же хорошо успел узнать меня Кройц за такое короткое время. Вплоть до мелких привычек и пристрастий. Даже папа не знал, что я не пью кофе. Просто не обращал внимания. У него и без того хватало дел.
– Продрогла, – легко согласилась я.
От бокала пахло ярко, пряно, вином, корицей и перцем. Аромат приятно щекотал нос.
В нашей семье глинтвейн любила Дженнифер. Пожалуй, только в этом наши с ней вкусы совпадали. Мачеха готовила его сама. Она только глинтвейн на самом деле и умела варить. Но не это было главным: главным было то, что Дженнифер всегда не забывала налить и мне кружку горячего напитка. Разве что просила не говорить отцу и бабушке.
Я и не говорила.
Стоило снять куртку, как повязка на предплечье тут же стала заметна: слишком толстая, она выделялась под обтягивающей водолазкой.
– Тесса, что случилось? – тут же спросил Юджин.
Все-таки он был странным. Задавал вопросы так, будто имел на это полное право.
– Собака укусила, – поморщилась я от одного воспоминания.
Меня до сих пор потряхивало, стоило только посмотреть на пострадавшую руку.
– В «Белой розе» завели собаку? – удивился креол. – Уму непостижимо.
Ну да. Я тоже плохо представляла себе домашних животных в старомодных и изысканных комнатах родового особняка Дюпонов. И все равно соврала.
– Да. Кузены завели щенка.
Юджин недоверчиво хмыкнул.
– Щенок явно великоват.
Крис посмотрел на меня насторожено, выжидающе. Неужели он считает меня достаточно глупой, чтобы проболтаться о призраках и прочих страшных тайнах «Розы» посторонним? Да и зачем Юджину это знание? Чтобы потом по носам кошмары снились?
– Это точно, великоват, – согласилась я.
Я по глазам музыканта видела, что он мне не поверил... Но и устраивать допрос не стал, сам переменив тему с удивительной легкостью.