Дурная кровь

Пьянкова Карина Сергеевна

– Очень интересная стратегия возвращения долгов, молодой человек, - заметил дядя, дожевав. – Я бы сказал, что наглость и хамство — это ваши семейные особенности. Кажется, именно это однажды вызвало гнев Анаис. А гнев Анаис... Он всегда был страшен.

После слов о моей матери за столом повисло напряженное молчание.

Кройц сжимал свою вилку так, словно хотел ее погнуть.

– Подобные разговоры за столом неуместны, Рене, дорогой, - заметила бабушка, побледнев.

Мне тоже стало не по себе после того, как произнесли имя моей матери.

Дядя пожал плечами.

– Прошу прощения, Мадам, за мою грубость, - спокойно отвечал дядя.

Но желаемого он все-таки добился: Кройц смолк и как будто бы стал меньше. Если честно, то таким он мне нравился куда меньше. Я не любила, когда люди вокруг были несчастны. Даже если в счастливом состоянии они доставляли куда больше проблем.

– Рождество вы тоже будете встречать с нами, Кристиан?
– мило осведомилась у парня тетя Лотта. Она улыбалась тепло, по-семейному. Можно было даже подумать, что недавнее напряжение только почудилось.

В искусстве разряжать обстановку Шарлотте Арно не было равных, это точно.

– Если раньше не отдам ей, - небрежный кивок в мою сторону, - долг. Мне тоже не особо-то нравится видеть вас каждый день, но так проще расплатиться с Дюпон.

– Я Уайт!
– возмутилась я, отстаивая свое законное право на фамилию.

Дядя Рене с бабушкой как-то странно переглянулись. Подозрительно... Что их смутило в моих словах?

– Что ж, думаю, если вы того пожелаете, то в Сочельник мы можем пригласить вашего отца и сестру, - произнесла тетя Лотта.

– Что?! - ужаснулась перспективе праздновать Рождество в такой компании.

Кройц тоже был удивлен. Даже кофе подавился.

– Но не разлучать же членов семьи!
– не поняла нашей реакции тетя Лотта.

О том, что я тоже разлучена с семьей, тактично никто не вспомнил. И ни одному из моих родственников даже в голову не пришло пригласить в Новый Орлеан на Рождество моего отца.

– А... можно мне позвать сюда на Рождество папу?
– осторожно спросила я.

Если уж Кройцу позволено пригласить свою семью, то почему я не могу увидеть в праздник отца? Пусть даже он приедет с Дженнифер.

– Прости, милая...
– вздохнула бабушка.

Но...

– Я звонил мистеру Уайту, - произнес дядя Рене.
– Он сказал, что не сможет приехать. Дела.

Кажется, в его голосе даже звучало... сочувствие?

В моей голове не было и мысли, что дядя Рене соврал. Да, он действительно мог, не сообщая мне, связаться с домом. По-моему, это даже было в его духе. Этакая суховатая забота во всем... Чего только не хватает тете Лотте? Как по мне, так из Рене Арно вышел просто идеальный муж и отец. Если бы она только захотела...

– Х-хорошо, - поникла я, чувствуя

себя несчастной и брошенной.

Неужели Дженнифер уже окончательно загнала отца под каблук? А ведь он обещал. Обещал, что между нами ничего не изменится после их свадьбы. И вот, спустя три года, папа сперва отослал меня к бабушке, а теперь еще и отказался приезжать на Рождество... Какие дела могут быть в праздник, в самом деле? Глупости...

– Не стоит так расстраиваться, Тесса, - поспешила успокоить меня Шарлотта Арно. Как всегда сама доброта.
– Ты же понимаешь, деловые люди не могут распоряжаться своим временем. Тем более, настолько востребованный юрист, как твой отец.

Я механически кивала и старательно улыбалась. Не стоило заставлять родственников лишний раз за меня переживать. Лучше уж обсудить все с тетей Жаннет. Она скажет, как есть, и не будет пытаться успокаивать и внушать ложную надежду.

– За что тебя сослали сюда, Дюпон?

С тактичностью у Кройца были большущие проблемы. Просто огромные.

– За мачеху, - пожала плечами я, и продолжала есть как ни в чем не бывало.

Кажется, я понемногу начинала привыкать к его невыносимому хамству. Оно даже не раздражало меня по-настоящему. Так, как писк комара над ухом.

– Так ты у нас, выходит, Золушка.

Если это и был укол, то я его не почувствовала. Может быть потому, что любила эту сказку. Во всех вариантах.

– Я никогда не чистила камины, Крис, - хмыкнула я, переглядываясь с дядей Рене. Мне показалось, ему нравилось, что я пыталась не давать спуску псу.
– И не носила обноски.

На последней фразе Кройц повернулся ко мне и протянул:

– Правда? А как по мне, так ты до сих пор в обносках.

Ну... Да, я одевалась в GAP1, и что с того? Да больше половины тинэйджеров покупают одежду там же. К тому же после того ночного визита я даже начала пытаться быть более... женственной.

– Ну, так ты тоже на сказочного принца никак не тянешь, - парировала я.
– Давно на себя в зеркало смотрел?

То ли Реми, то ли Анри показал мне большой палец. Кузены явно оценили нашу перепалку с псом.

– Кристиан, Тесса, ведите себя прилично. Вы же за столом, - укорила нас бабушка Натали.
– Тем более, вам уже пора в школу, не так ли? До Рождества еще только три дня. А вы оба много пропустили.

Да, об учебе в последние несколько дней я и правда напрочь позабыла. Подозреваю, что охотящийся на меня Кройц — тоже. А потом... потом были еще и похороны Андре Арно. Поспешные. Словно бы мы делали что-то постыдное.

Были только Дюпоны и родители братьев Арно, Валентин и Анна. Но они, кажется, не слишком скорбели о смерти младшего сына. Словно для них он умер уже давно.

В тот день дядя Рене был бледен и молчалив, а тетя Лотта плакала при каждом удобном и неудобном случае, промокая глаза белоснежным кружевным платочком.