Дурман
Шрифт:
— Сейчас большая перемена, — проигнорировав его слова, я посмотрела на наручные часы, — есть время перекусить. Ты голоден?
Без задней мысли я задрала голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Но… кажется, его мысли были далеки от столовой.
— Лично я — очень. А ты?
Остановившись посреди длинного коридора, он многозначительно посмотрел на мои губы. Облизнулся.
— Что ты задумал? — нервно стискивая его пальцы своими, я нехотя причинила самой себе боль. Шикнула, и попыталась снова освободить свою руку.
— У нас целых полчаса, Осина, — снова опустился к моему уху.
— И что? — делая вид, что не понимаю его намёков.
— В столовку идёте?! — подоспевший Пашка одарил Князева увесистым хлопком по спине.
— Бля, — сорвалось с его губ, и он перевёл испепеляющий взгляд на своего друга, — нет.
— А чего так?
— У нас дела… — криво улыбнувшись, Макс притянул меня к себе и обхватил за талию.
— А-а-а, — Паша мгновенно понял намёк и, подняв руки вверх, усмехнулся, — тогда не мешаю, — заржал в голос, отступая, — потом увидимся!
Я всё ещё растерянно смотрела в спину уходящему Князевскому другу, в то время как его губы в очередной раз коснулись моей ушной раковины.
— Полчаса, Осина. Это же охренеть как много…
— Ты ненормальный, — подкатив глаза, я отпрянула от него. Эти мурашки… просто невыносимо!
— Ну-ну…
Резкий рывок, и мы оказываемся в тёмной комнате. Я даже не успела сообразить, каким образом мы очутились в кладовой!
— Макс! — я ухватилась за его руку, ничего не видя перед собой. — Что ты творишь?!
— Напомни мне, чтобы я вернул ключи от кладовки на место. Хорошо?
— Ты стащил ключи?! — вздрогнула, когда услышала щелчок, запираемого замка.
— Одолжил, — прохрипел, сбрасывая нам под ноги наши сумки.
— Когда ты успел?!
— Много вопросов, Лид, — произнёс и тут же впился в мои губы своими.
Судорожно соображая, что мы творим, я распахнула рот, поддаваясь и теряя голову.
Боже… он стащил ключи. Мы в кладовке. А за дверью толпа студентов. И преподаватели… люди… а мы здесь…
Сдавленно выдохнув ему в рот, я закрыла глаза. Его губы сместились, а зык прочертил дорожку к моей шее. Влажно. Жадно… Ахнув, почувствовала его руки на своей талии. Сжав ткань блузки, он забрался прохладными пальцами под тонкую ткань, вытаскивая ту из моей юбки. Сгребая кожу слегка шершавыми ладонями.
Воздух в маленькой и тёмной комнатке почти звенит от напряжения. Я едва могу совладать с дыханием. Мои руки обвили мужскую шею, а пальцы зарылись в тёмные и жесткие волосы. Запрокинув голову, вжимаюсь затылком в дверь и тихо ахаю, когда Макс, добравшись до моего бюстгальтера, спускает чашечки и спивается горячими губами в мою грудь. Ведёт языком по ореоле, а затем втягивает в рот набухший сосок. Всхлип. Отчаянное рычание. Вдох.
— Я так скучал, Осина, — бормочет, когда отрывается от одного соска и прижимается ртом ко второму. Втягивает и покусывает,
Точно… ненормальный…
Тяжело дыша, я зажмуриваюсь, отдаваясь ощущениям. Его рукам. Хаотичным касаниям, обжигающим кожу. Руки… его руки были везде. Они не оставляли на мне ни единого живого места. Я вдыхала его. Всем своим нутром чувствовала запах его тела, его кожи… до безумия сладкой и неповторимой.
Одурманенное сознание раскрывало во мне все потаённые двери. Всё то, чего я так боялась и стыдилась, сейчас стало для меня самым важным. И желанным.
Макс задрал мою узкую юбку до талии. Проворными пальцами зацепил резинку чёрных капроновых колготок, а вместе с ними и трусиков. Спустил по ногам, оголяя ягодицы, и, дёрнув меня на себя, развернул лицом к двери. Я снова ахнула. Я едва ли могла это контролировать. Дыша как загнанная лошадь, щекой прижалась к двери, отдаваясь ощущениям. Его рукам, поглаживающим и сминающим мою попку…
Вслушиваясь в его собственное дыхание, я пыталась представить нас со стороны. И… возбуждалась ещё больше. Горячая спираль в нижней части живота готова была вот-вот лопнуть. Я стиснула бёдра, чувствуя пульсацию там, где уже были его пальцы. Мягко поглаживая мой лобок, он носом зарылся в мои волосы на затылке. Тяжело дышал и тихо рычал.
— Макс, — прерывисто. Его имя дрожало на корне языка, отдавая слабой горечью и… опьянением.
— Сейчас, — хрипло произнёс.
Нашёл пульсирующий клитор и обвёл его, слегка нажимая и срывая с моих губ глухой стон. Мои бёдра машинально повело назад. Оттопыривая попку, я наткнулась ею на мягкую ткань его боксеров. Похоже, брюки он спустил раньше, чем я успела это понять.
Мои пальцы царапнули дверь. Рот приоткрылся, когда он снова сделал несколько кругов вокруг клитора. И ещё… заставляя меня ловить дрожащими губами чёрный воздух в крошечном пространстве.
— Сейчас, моя девочка… дай мне пять секунд.
Судя по заминке, он достал презерватив. Отстранился не надолго, а уже через пару мгновений его рука вновь погладила ягодицы. Словно успокаивая меня. Затем ногой расставил мои ноги шире. Горячая ладонь легла на мой живот, притягивая ближе к себе и вынуждая сильнее отвести бёдра.
Я хотела обернуться. Хотела взглянуть на его лицо. И, хоть здесь была кромешная тьма, я надеялась увидеть хоть что-то. Его лицо в тот момент, когда я принимаю его… когда он оказывается одним целым со мной.
— А-а-а! — воскликнула, когда Макс резким и грубым движением вошёл в меня. Проскользнул без препятствий, потому что я была готова. Я чувствовала собственную влагу между ног, и чувствовала ЕГО.
Он замер на несколько долгих секунд. Просунул руку, вновь находя мой клитор, и что-то бормоча, сделал пальцами несколько кругов. Медленных. Безжалостных…