Дурдом на выезде
Шрифт:
— Вижу, не слушаешь ты меня! — прогремел он, белея от гнева.
Ася испуганно вздрогнула и поспешила заверить:
— Слушаю очень внимательно.
— И что же ты поняла?
— Теперь я не сяду ни в какую в машину, пока не увижу там Боба с усами.
— И даже к Бобу теперь не садись, не подергав его за усы, — с серьезным видом вставил Горохов.
Пряча улыбку, она согласилась:
— Хорошо, если хочешь, я даже Бредфорда теперь время от времени за усы буду дергать, чтобы удостовериться, что это он, а не
Горохов с ненавистью воззрился на Асю:
— И ты еще шутишь? И наглости у тебя хватает еще? И кто же ты после этого?
— Ну хватит, Горохов, — миролюбиво попросила она. — Все обошлось, я жива…
Продолжить ей не удалось.
— Обошлось? — гаркнул он. — Ты думаешь, что обошлось?!
Ася пискнула:
— Я не думаю, я уверена.
— Тогда ты не знаешь, что такое детектор. Ты рассказала им все про себя. Сейчас, сейчас, — он нервно взглянул на часы, — сейчас убедишься сама. В двадцать начнется шоу этого чертова Дикона, будь он неладен!
Ася передернула плечами, давая понять, что не разделяет его ажиотажа. Этим она только сильней разозлила Горохова.
— Дура, ты скоро узнаешь, результаты тестирования! — завопил он.
Похлопав глазами, она спросила:
— И что?
— А то! Это конец нашей карьеры!
— Почему?
— Ты призналась Дикону буквально во всем!
— В чем, к примеру?
— В том, что ты не Ушакова! В том, что работаешь на разведку! И в том, что ты дура! Дура! Дура!
— Хватит меня оскорблять! — вспыхнула Ася. — Несносный ты человек! Как только берут таких психов в разведку?
Пока Горохов столбенел от ее наглости, Ася миролюбиво ему сообщила:
— Я ни в чем не призналась.
— Детектор нелегко обмануть!
— А вот я обманула! — с гордостью сообщила она.
В ее голосе было столько уверенности, что Горохов слегка поостыл.
— Думаешь? — с надеждой, полной отчаяния, спросил он, пристраиваясь к телевизору и утапливая кнопку пульта. — Тебе сказали какой канал?
— Кажется восьмой. Или шестой.
— Седьмой, — вспомнил Горохов.
Ася робко его попросила:
— Только не надо кричать «все пропало» пока не закончится шоу.
— Хорошо, — согласился он, не отрывая взгляда от экрана, хотя до начала шоу было еще далеко.
— И не надо меня обвинять.
Горохов мгновенно взорвался:
— Ну это уж слишком! Ты одна во всем виновата! Сначала пресс-конференция, потом — шоу!
— А что я должна была делать?
— Отказаться! Зачем ты согласилась? Силой заставить тебя не могли!
Ася обиделась:
— Тебе на меня наплевать. Они пригрозили убить меня и этого Гарри Дикона.
— Все блеф! — зло рассмеялся Горохов. — Они заплатили Дикону гору фунтов за шоу для того, чтобы потом его шлепнуть? А тебя им вовсе не выгодно убивать. Хотя, я не был бы против такого удачного варианта, — уже благодушно закончил он.
— Что
Горохов нехотя оторвал глаза от экрана и спокойно пояснил свою мысль:
— Твоя смерть выгодна только нам. Погибни ты, и мы твое Общество до таких вершин раскрутим, что наши враги задохнутся от зависти. Ясно?
Она потрясла головой:
— Нет, не ясно.
— Умри ты от руки врага, мы такой политический символ вылепим из тебя, что Че Гевара, клянусь, отдыхает. Не говорю уж о прочих героях всех времен и народов. Всяким там Лимоновым и Гераклам просто нечего будет рядом с тобой ловить.
— Так вот почему ты за меня не волнуешься! — прозрела Ася. — Ты просто ждешь, когда эти враги прихлопнут меня!
Горохов небрежно ее успокоил:
— Очень ты им нужна, — и отвернулся к экрану.
Ася рухнула в кресло и сидела там безмолвной каменной статуей, переваривая услышанное. Обида на несправедливость душила ее мучительно и беспощадно. Ася боролась с этой обидой и так глубоко ушла в себя, что голос Горохова донесся словно из соседней галактики.
— Что-о?! Не может быть! — завопил он и радостно вопросил: — Нет, Рит, ты слышала?! Слышала?! Кажется, это победа!
Так называемая Рита молчала.
— Похоже, у наших врагов ничего не получилось, — рассмеялся Горохов и оглянулся на Асю.
Безмолвная статуя по-прежнему не отвечала.
— Шоу Дикона отменили! — воскликнул он. — Ты их сделала! Сделала!
Не усидев у телевизора, Горохов бросился к Асе. Не замечая ее состояния, он торжествовал:
— Это просто фантастика! Наши шефы, когда узнают, точно сойдут с ума!
Схватив Асю за плечи, он восторженно ее затормошил. Она безмолвно тряслась, как гуттаперчевая кукла. Вдруг по щекам этой «куклы» скатились слезинки.
— Ты плачешь? — опешил Горохов. — Почему ты плачешь, глупая?
Отрешенно она прошептала:
— Ты обидел меня.
— Я?!!
Удивление его было таким неподдельным, что Ася взбесилась.
— Да! Ты! — закричала она. — Разве не ты мечтаешь о дне, когда меня грохнут!
Он смотрел на нее уже с любовью и жалостью. Он молчал. Зато Ася, не выдержав напора эмоций, громко и горько разрыдалась, спрятав лицо в ладонях.
— Вот глупая, — огорчился Горохов и, обняв ее, сообщил: — Я шутил. Знаешь сама, как я к тебе отношусь.
Она фыркнула:
— Еще бы! Трудно не знать!
— Перестань, все, что было, быльем поросло. У меня нет никого дороже. Если хочешь знать, я вас давно простил. Теперь ты мне как сестра. И хватит страдать из-за глупостей. Лучше послушай, что ты натворила.
Ася мгновенно прекратила рыдать и сердито спросила:
— Что еще я натворила?
— Минуту назад по телевизору передали, что сегодняшнее шоу Дикона отменяется. Уже прошла реклама другой передачи.