Дураков нет

Руссо Ричард

Салли пожал плечами.

– Если бы я знал, – искренне ответил он. – Смотрю, а он плачет.

– Он сказал, ты разозлился.

– Не на него.

– Ну чего-то же он испугался, – настаивал Питер.

– Да он, по-моему, вообще всего боится, – брякнул Салли и немедленно пожалел об этом. – Если я напугал его, то уж точно не специально, – неубедительно добавил он.

Питер фыркнул:

– Ты вообще о нем забыл, так? Забыл о его присутствии, и тебя не было рядом.

Уж не рассказал ли ему Уилл о случае на складе, подумал Салли. Да нет, вряд ли. Если бы Питер узнал, он не преминул бы об этом упомянуть. Или сказал бы: “Ты опять о нем забыл”.

–

Что-то я не помню, чтобы ты был там, – промямлил Салли, его уязвило, что Питер обо всем догадался.

– Вообще-то это мои слова, – парировал Питер, выудив из кармана ключи от машины. – Скоро вернусь.

Салли с Рубом проводили его взглядом. Питер завел “эль камино”, развернулся и уехал по Главной. Салли мельком заметил бледное лицо внука, потом машина скрылась из виду, а Салли подумал, что сын, по сути, повторил слова Рут: когда Салли нужен, его никогда нет рядом. Кстати, это была одна из главных Вериных претензий к нему, припомнил Салли, но она затерялась в груде прочих претензий. Другие люди тоже так или иначе жаловались на это. И его давний футбольный тренер, Клайв Пиплз-старший, – он готов был убить Салли, когда тот пренебрегал своими обязанностями; и Карл Робак, когда посылал их с Рубом куда-то, а приехав позже, обнаруживал, что Салли нет; да и сам Руб – ему непременно каждую минуту нужно было знать, где Салли. В общем, столько народу считало, что Салли никогда нет рядом, когда он нужен, что он готов был уже признать справедливость этого обвинения, но тогда настала бы и очередь для сожаления из разряда тех, которых Салли хватало ума избегать.

– Ну что, – Салли хмуро взглянул на Руба, – хочешь хорошую новость?

– Наверное, да, – боязливо ответил Руб. Иногда такие “хорошие новости” означали, что их наняли выкопать чей-нибудь треснувший септик.

– Я нашел нам новую работу, – сообщил Салли. – У твоего любимца.

Руб прищурился:

– У Карла?

Салли кивнул:

– Он нас ждет. Подозреваю, что с нетерпением.

– Где ждет?

– Дома. – Салли кивнул в сторону отцовской хибары.

– Ты же вроде говорил, что слышать о нем не желаешь, – напомнил Руб.

К этой черте друга Салли никак не мог привыкнуть. Руб порой ни с того ни с сего вспоминал то, о чем ему говорили всего раз или что как-то услышал краем уха. И вспоминал он обычно такое, о чем Салли охотно забыл бы.

– Наверное, и правда говорил, – согласился Салли, не зная, как объяснить Рубу, да кому угодно, с каким удовольствием вскроет пол и будет отрывать паркет в отцовском доме, довершая его уничтожение.

– Еще ты говорил, что мы больше никогда не будем работать у Карла Робака, – горестно добавил Руб, когда они шли по дорожке.

Он хотел было сесть в машину, но Салли остановил его.

– Давай пройдемся, – предложил он. – Ты же в состоянии пройти целый квартал?

Руб закрыл дверь.

– Я думал, ты захочешь проехаться.

– Почему?

– Из-за колена.

– Приятно, что ты об этом помнишь, но сейчас я хочу пройтись.

– Почему?

– Из-за колена.

Руб задумался.

– Почему ты срываешься на мне, когда злишься на Питера?

– Когда колено не очень болит, я предпочитаю ходить пешком. Когда болит – ездить, – пояснил Салли. – А когда срываюсь на тебе, забываю про колено. И я не злюсь на Питера. Это он на меня злится.

По пути Салли рассказал Рубу, что Карл Робак решил снять паркет в доме на Баудон и постелить его в своем доме у озера, где они с Тоби бывали редко.

– Зачем Карлу отрывать старый паркет,

если он запросто может купить новый?

– Паркет стоит дорого.

– И что? – не понял Руб. – Карл богатый.

Салли знал, что Руб с трудом представляет себе богатство и сколько стоят вещи. По мнению Руба, если у кого-то – например, у Карла Робака – имеются деньги, то человек может позволить себе то, что другие – например, Руб – позволить себе не могут. То есть такие, как Карл Робак, могут себе позволить все, чего не может Руб. Вся жизнь Руба строилась вокруг того, что именно он не может себе позволить, а не мог он себе позволить почти ничего. Следовательно, по его мнению, Карл Робак может себе позволить почти все. Рубу и в голову не приходило, что у тех, у кого есть деньги, могут быть проблемы с деньгами, и он не понимал, с чего бы им вдруг экономить.

– Так люди и богатеют, – объяснил Салли. – Тратятся на крупное, а экономят на мелочах. Нанимают таких, как мы, чтобы мы сделали их жизнь краше.

Руб сделался чернее самой черной тучи глупости.

– И в итоге нам даже не платят, – буркнул он, вспомнив канаву, которую они с Салли выкопали возле дома Карла.

Руб и Салли перешли дорогу в середине квартала. Уилл испугался не зря, подумал Салли, глядя на отцовский дом с расстояния в пятьдесят ярдов. И правда того и гляди рухнет.

– Карл нам заплатит.

– Раньше не платил.

– Лишь раз. На этот раз заплатит. Он же нам заплатил за то, что мы перевезли те блоки, которые ты разбил, помнишь?

Гнев Руба тотчас сменился страхом, он даже шаг замедлил.

– Мы их вместе разбили, не я один.

– Я знаю, Руб. – Салли ухмыльнулся.

– Это ты угодил колесом в яму, не я.

– Верно.

– И не я грузил эти блоки.

– Не заводись, – сказал Салли.

Руб аж покраснел от страха.

– Я всего лишь хочу сказать, что Карл не такой уж плохой. Даже если бы он узнал, что ты разбил эти блоки, наверняка простил бы тебя, – заверил его Салли.

– Тсс, – прошипел Руб. – Он тут.

Карл Робак стоял на крыльце и смотрел на них. Едва они подошли к дому, как подъехал Питер. Выбрался из машины, стараясь не встречаться глазами с отцом, – похоже, Уилл в красках поведал Питеру о случившемся. Однако Питер направился следом за Рубом, вместе они вошли в калитку и двинулись к крыльцу. Карл Робак, глядя на них, лишь качал головой.

– Семейная фирма Салливанов, – усмехнулся он. – Мо, Ларри и Кёрли [44] . – Карл придержал перед ними сетчатую дверь. – Я так понимаю, никто из вас не имел дела с паркетом?

44

Комедийное трио “Три балбеса”, популярное на протяжении полувека, с 1922 по 1970-е. Мо Ховард и Ларри Файн составляли костяк трио, третий участник несколько раз менялся, но самым популярным был Кёрли Ховард, вынужденный уйти из-за болезни.

– Нет, но я как-то имел одну на паркете, – ответил Салли.

– И как оно? – поинтересовался Карл.

– Уже не помню.

– Такое ощущение, что здесь стоит вонь десяти поколений покойных Салливанов, – заметил Карл, когда они вошли в дом.

– Я ничего не чувствую. – Руб сосредоточенно сдвинул брови.

Остальные переглянулись.

– Ну вот не чувствую, и все тут, – сердито буркнул Руб.

Карл присел на корточки, провел пальцем по полу, покрытому густым слоем пыли. Дерево под пылью по-прежнему блестело.