Дурак
Шрифт:
— Это не слезы твои щеки позорят, стрый, — молвил я. — Это дождь идет.
Глостер и Корнуолл отвернулись — обоим было неловко за старика. Кент придерживал короля руками за плечи, пытался увести его от непогоды. Лир отмахнулся от него и подскочил к дочерям:
— Нет, ведьмы, я отомщу обеим вам жестоко. Мир содрогнется!.. Я еще не знаю, что сделаю, но сделаю такое, что страшно станет. Думаете, плачу? Нет, не заплачу: причин для слез немало, но пусть сердце в груди на части разобьется раньше, чем я заплачу. Шут, я помешаюсь! [167]
167
Там же, пер. М. Кузмина.
— Вестимо, стрый, хорошее начало — полдела откачало. — Я подпрыгнул и тоже
— Отмените свое распоряженье, бестии, иначе я этот дом покину. — И он направился к воротам.
— Оставьте скоморошничать. Довольно [168] , — не выдержала Гонерилья. — Но вы, отец мой, стары; природа в вас достигла до предела своих границ; вести вас, править вами пора другим, мудрейшим, кто способен понять вас лучше вас самих [169] .
168
Реплика Реганы, там же, пер. Б. Пастернака.
169
То же, там же, пер. Т. Щепкиной-Куперник.
— Я все вам отдал! [170] — завизжал Лир, тряся немощной клешней перед носом Реганы.
— И сделали не худо [171] — только при этом не сильно торопились, старый вы ебила, — рявкнула та.
— Вот это она сама придумала, стрый, — вставил я, склонный во всем видеть светлую сторону.
— Нет, я скорее откажусь от крова! [172] — пригрозил Лир, делая еще шажок к воротам. — Я не шучу — предпочту я быть совсем без него [173] и в обществе совы и волка сдамся на милость непогоды и нужды! [174] Вот пойду сейчас и сдамся.
170
Там же, пер. А. Дружинина, М. Кузмина и Т. Щепкиной-Куперник.
171
Там же, пер. А. Дружинина.
172
Там же, пер. А. Дружинина.
173
Парафраз реплики Лира, там же, пер. М. Кузмина.
174
Там же, пер. Б. Пастернака.
— Как вам угодно [175] , — сказала Гонерилья.
— Увы, сэр… [176] — произнесла Регана.
— Я пошел. Прочь из замка. И никогда не вернусь. Совсем один.
— Пока, — сказала Гонерилья.
— Оревуар, — промолвила Регана на чистейшем, блядь, французском.
— Я совсем не шучу. — Старик уже практически стоял за воротами.
— Ворота на запор! [177] — приказала Регана.
175
Там же, пер. А. Дружинина, М. Кузмина и Б. Пастернака.
176
Там же, пер. О. Сороки.
177
Реплика Корнуолла, там же, пер. А. Дружинина и Т. Щепкиной-Куперник.
— Увы, стемнеет скоро; сильный ветер так и свистит; на много миль вокруг нет ни куста [178] , — осторожно промолвил Глостер.
— Заприте входы, блядь. Она права [179] , — не выдержала Гонерилья, и тут же сама подбежала и навалилась всем корпусом на громадную железную рукоять. Тяжелая обитая железом решетка с лязгом
— Я ухожу, — произнес он уже через решетку. — Думаете, передумаю?
178
Там же, пер. М. Кузмина.
179
Парафраз реплики Корнуолла, там же, пер. Б. Пастернака.
Но сестры уже скрылись от непогоды в замке. Корнуолл двинулся за ними, торопя Глостера.
— Беда. Густеет ночь [180] , — сказал Глостер, глядя на своего старого товарища по ту сторону решетки. — В такую непогодь никому не поздоровится.
— Сам виноват: не пожелал покоя! [181] — отрезал Корнуолл. — Скорей, милорд, уйдемте от грозы! [182]
Глостер оторвал взор от решетки и затопал за Корнуоллом в замок. Под дождем остались только мы с Кентом в промокших насквозь шерстяных плащах. Кента зримо терзала судьба старика.
180
Там же, пер. О. Сороки.
181
Реплика Гонерильи, там же, пер. Т. Щепкиной-Куперник.
182
Парафраз реплики Корнуолла, пер. А. Дружинина.
— Он же совсем один, Карман. Еще и полдень не пробило, а темно, как в полночь. Лир же — там, один.
— Ох язвический язь, — молвил я. Посмотрел на цепи, уходившие на крышу привратной сторожки, на брусья, торчавшие из стен, на зубцы поверх стены — защиту для лучников. Проклял затворницу и мои акробатические штудии. Не был бы обезьяной… — Я пойду с ним. Но ты должен беречь Харчка от Эдмунда. Поговори с беломойкой, у которой шибательные дойки, она поможет. Парнишка ей нравится, что б она там ни говорила.
— Схожу помогу поднять ворота, — вызвался Кент.
— Не стоит. Присматривай за Самородком и прикрывай себе спину от Эдмунда и Освальда. Я вернусь со стариком, как получится. — С теми словами я сунул Кукана себе под камзол сзади, разбежался, подпрыгнул и повис на массивной цепи, паучьи перебирая руками, пробежал наверх, зацепился ногами за торчавший брус и пошел скакать с одной балки на другую, пока не ухватился за камень. А там еще один этаж — и я был на стене. — А крепостёнка не крепка! — крикнул я сверху Кенту и помахал. Он и глазом не успел моргнуть, а я уж перемахнул через стену и съехал вниз по цепи подъемного моста.
Старик уже добрел до ворот деревни и почти скрылся в потоках ливня. В своей меховой накидке он ковылял в пустоши, похожий на древнюю мокрую крысу.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Насмешники — хорошие пророки.
Явление семнадцатое
Правят дураки, а зовут бесноватых
— Дуй, ураган, пока не треснут щеки! Дуй! Свирепей! Ярись! [183] — ревел Лир.
183
«Король Лир», акт III, сц. 2, пер. О. Сороки.
Старик уселся на вершине холма под Глостером и во весь голос ругался с ветром, как ненормальный. Молния драла в клочья небо раскаленными добела когтями, а гром своими раскатами сотрясал меня до самых ребер.
— Спускайся оттелева, скорбный головою ты штребан! — крикнул я из-под падуба невдалеке. Я вымок до нитки, замерз, и терпения на старика мне уже не хватало. — Право, стрый, помирился бы лучше с дочерьми, а? В такую ночь и умнику, и психу — обоим плохо! [184]
184
Парафраз реплики шута, там же, пер. А. Дружинина.