Дурацкий кораблик
Шрифт:
Да-а-а, а я думал, что страшнее, чем в пионерлагере уже не будет. Темнота, гроб на колсиках – добрая сказка. У меня вырвался смешок.
– Ага, уссаться можно. Дристун, ты в истерику не впадшь?
– Не впаду, и я не дристун.
– Ну-ну, мы не рабы, рабы не мы. Знаете кто мы? Оглянитесь. Что, не видно ни хрена? Тогда на слово поверьте – вокруг подростки с клинической шизофренией. А мы – паразитные программы, или подгруженные модули.
– А души? – спросил кто-то грустно.
– Я надеюсь, что наши души либо
– Нео, блин, – фыркаю на это муть. – Я ощущаю себя живым, значит я живой.
– Да не, логично вс.
– Ну, не вс, но в целом я тоже…
– Большинство со мной согласно? Тогда подумайте, кто мы для этих пацанов? Демоны и свиньи, и ну его в море? – Джек ставит вопрос на обсуждение.
– Да ты что, давай досмотрим!
– Аттракцион тебе?
– Нет, конечно, да я и до…
– Ясно, знакомо. Никогда не понимал фаталистов. Одно хорошо – бухтеть и бздеть не будешь. Ещ варианты есть? – Джек умудряется как-то режиссировать это бредовое шоу.
– Ты говоришь вирус или модуль. Может гармонично как-то с ними? – кто-то задумчиво и грустно.
– Тут вс индивидуально. Вот, пацаны… кстати, тут все пацаны? Фу, повезло нам! Парни, все сегодня постоянно рулили?
– Мой Зак сам клюзы чистил, а я вздремнул.
– Кто-нибудь ещ реципиенту управление передавал?
– Ненадолго, надолго что-то боязно.
– А не боитесь, что у пацана крышу сорвт, выскочит, начнт орать? Главная задача – наладить с ними бесконфликтный диалог на доверии.
– Подзадача одной из главных задач. Как у Оруэлла?
– В приложении к нам – выжить, во-первых, умереть богатыми и счастливыми, во-вторых.
– Ещ изменить мир.
– Тебе ж говорят – выжить.
– А мы не нарочно.
– С этим разобрались. Далее…
Тут на границе круга света от лучины появился какой-то силуэт. К нему метнулась тень. Послышался звук удара. Силуэт скорчился на полу и что-то быстро забормотал по-английски.
– Зак, что они там?
– Прилизанный влез. Может, хотел подслушать. Только говорит что, если Дристуна ещ не проиграли, то не надо, за него, мол, капрал с бакенбардами пинту рому посулил. Завтра, – отвечает Зак в страхе и отвращении.
Меня как подбросило с пола. Луплю в силуэт со всей дури, как пенальти пробиваю. Английский футбол, блин. Снова скулж, Джек что-то ответил. Силуэт на карачках судорожно скрылся в темноте трюма.
– Переводи, Захарушка.
– Здорово ты его! А этот, типа, проиграли, так проиграли, а Длинный ему, мол, сейчас на тебя сыграем! – веселится Заки. Джек говорит:
– Ты садись, болезный, не выходи из роли. Правильно вс, не оправдывайся. Как понял?
– У Зака спросил.
– Нефига себе! А мой считает, что это сон такой страшный.
– Ага! У него! Страшный! – выдавливаю сквозь смех.
– Хорош психовать.
– Да не психую
– Тогда ладно, посмейся, уникум. Будем беречь. И вообще, когда меня тут прервали, я хотел сказать, что нам нужно друг друга беречь. Первое задание – наладить с пацаном диалог. Узнать его историю, предпочтения, выловить в башке всех тараканов и под микроскопом изучить. Понятно, что получится не завтра, но работайте усердно. Это условие нашего выживания. Теперь, раз определились, зачем и что в первую очередь делать, давайте знакомиться. Я – Длинный Джек, Руда, лидер «Варанги», студент медик.
– Пол Головня, Лют, «Варанга», капитан артиллерии в запасе, егерь, водил туристов по экстремальным маршрутам.
– Зак без клички, и неча ржать. Неждан, «Варанга», охранник, инструктор-рукопашник.
– Сбитый Грегори, Плюшевый, «Чрные псы», промышленный альпинист.
– Сука! – шипит в мозгу Захар. – Он подельник Прилизанного.
– Помиритесь. Он уже не только приятель Прилизанного, – успокаиваю Зака и замечаю взгляд Плюша. Внимательный такой взгляд. Плюшевыйсамый хитрый «пс». Крови мы друг дружке попортили! Отвечаю на взгляд улыбкой. О, тоже улыбнулся!
– Эндрю Окошко, Пушок, «Чрные псы», таксист, дистанционно учился на психолога. Как зачем? Это ж для таксиста самое интересное!
– Вот к тебе пацанов по одному и направим, – говорит Руда довольно.
– А ко мне можно скопом. Гарри Весельчак, Черныш, главарь «псов», студент филолог, пятый курс. Чего охренеть? Этнография, фольклор, короче, ты будешь пацанам сказки рассказывать?
– Я говорю, охренеть, что самый крутой из псов – филолог.
– Я на Кавказе со срочки на контракт остался… когда вернулся, захотелось отдохнуть от всего, отвлечься… а ты?
– Грязный Дик, Стужа, «Варанга», строитель, отделочник. В смысле отделать, потом построить – мент, участковый из пригорода. Тоже водил экстремальные экскурсии. По цыганским хуторам. Думал, что довожусь, ан гляди ты, пронесло.
– Угу, «тебя бы так пронесло». Да, Неждан? Сам пошл. Пит Пройдоха,
Сыч, стажр,«Варанга», доцент МГУ, математическое моделирование и социология. Что нихрена? Должен же сюда попасть человек с законченным высшим образованием?
– Только немного не по профилю. – Черныш задумчив.
– Фигня. У нас вс не по профилю, и ничего, справляемся.
– Есть хоть один нормальный ботан в нашей компании? – озабоченно спрашивает Руда.
– Смотря кого считать ботаником. Меня из сельхозтехникума выгнали и призвали в ряды. Мне тоже смешно. Сейчас, а тогда… Эб Топор, Зуб,
«Чрные псы», садовод.
– Хм, тоже крест. Угрюмый Джордж, Клык, «Чрные псы», лошадок разводим. Э… разводил…
– Не зарекайся так, – Руда строг.
– Ну, правильно, мы ж пока ещ не сдохли! Я – Энтони Хап, Хаски, стажр, «Чрные псы», студент политеха, третий курс, машиностроение.