Дурацкая профессия
Шрифт:
— Но… откуда мне знать, что ты сдержишь свое слово?
— Богом клянусь! Если я вас когда-нибудь обману, можете прийти и убить меня! Я лишь хочу выйти из игры! Прошу вас!
Хоган медленно опустил курок револьвера.
— Тогда слушай. Уговор у нас будет такой — еще раз в это дело сунешься, я об этом сразу узнаю и уж тогда точно тебя шлепну.
— Да! Да! Но вам не понадобится этого делать! Обещаю!
Хоган посмотрел на его брюки.
— Никак,
— Д-да.
— Ладно. У тебя есть десять секунд, чтобы отсюда убраться. И девять из них уже истекли.
Джимми вскочил, словно подброшенный пружиной, и, распахнув дверь, вылетел из квартиры. Хоган немного постоял, прислушиваясь к его затихающему топоту, а затем, сунув револьвер в кобуру, подошел к столу и начал складывать принадлежности для чистки оружия в футляр. Минуту спустя в комнату из коридора ввалился Блейк — мокрый с головы до ног и перепачканный какой-то жидкостью, с виду очень напоминающей кровь.
— Если бы я пролежал в этой гребаной ванне еще хотя бы минуту, то точно бы утонул! — рявкнул он, бросая на пол рядом с диваном пару ботинок и хватая с телевизора полотенце. — Впрочем, простуда мне и так обеспечена! Все-таки надо было подумать насчет дивана. И на кой черт ты заставил меня лезть в ванну?
— Я же сказал — так будет достовернее.
— Да уж! — промычал Блейк, яростно вытирая голову. — Достовернее не бывает.
— Он мог проверить, мертв ли ты на самом деле. А когда жмурик плавает в ванне с кровью, туда никто не полезет.
— Тоже мне, Станиславский нашелся! Теперь по твоей милости этот проклятый кетчуп у меня повсюду — и в волосах, и в носу, и в ушах… черт подери, даже в глазах! Я впервые зарабатываю бабки, играя роль трупа. А ты? Изображал когда-нибудь жмурика?
— Ни разу.
Скинув мокрые рубашку и брюки, Блейк растерся полотенцем.
— Надо было взять бумажник у этого засранца. Готов поспорить, там было чем поживиться! Он же сам тебе предлагал!
— Я не вор.
— Прости, но там, откуда я родом, деньги есть деньги. — Блейк чихнул. — Видал? По-моему, я все-таки простудился. А медицинской страховки у меня как не было, так и нет.
Закрыв футляр, Хоган аккуратно сложил газету и бросил ее в мусорную корзину.
— А у тебя есть? — поинтересовался Блейк, торопливо натягивая сухую одежду.
— Нет.
— То-то и оно! У меня вообще нет ни одного знакомого со страховым полисом. Да и кто может его себе позволить на те гроши, что нам платит Мэнни? Но больше всего меня бесит то, что теперь этот сопляк поступит в колледж, будет там трахать девок,
— По штуке на нос, чтобы отбить у этого сопляка всякую охоту идти в киллеры? По-моему, вполне нормально.
— Штука — это и впрямь неплохо. Интересно только, сколько его дядюшка отстегнул Мэнни, чтобы он нанял нас? И сколько на этом наварил сам Мэнни? Наверное, не меньше…
— Плевать мне, сколько он наварил. Поганое это дело.
— Это еще почему?
Хоган перегнулся через стол и, подчеркивая взмахом пальца каждое слово, сказал:
— Я профессиональный актер. И такие вещи не по мне. Это грязные деньги.
— Чушь! Вот если бы ты за них кого-нибудь прикончил, тогда конечно…
— Нет, все-таки это неправильно. В этом есть какая-то фальшь.
— Что же здесь фальшивого?
— Я играл роль! Притворялся другим человеком. Ну и кто я после этого?! Чувствуешь себя какой-то шлюхой.
Блейк искренне рассмеялся и, подойдя к зеркалу, принялся приводить в порядок свою курчавую шевелюру.
— Что ж, ты всегда можешь отдать свою долю мне. Потому что единственное, что, на мой взгляд, неправильно, — это когда у меня нет денег. А уж как я их заработал, это второй вопрос.
— Жаль, что меня никто от этого не отвадил, когда я был в его возрасте.
— От чего?
— От нашей дурацкой профессии.
Некоторое время Блейк молча смотрел на своего коллегу, удивленно качая головой, а затем вновь повернулся к зеркалу.
— И это говоришь ты?! Старик, у тебя просто хреновое настроение. Пацан заморочил тебе голову. Не верю я всей этой брехне насчет убийства Мэйсона. По-моему, этого сопляка стоило наказать на бумажник хотя бы уже за то, что он пытался присвоить себе чужую славу.
— А ведь Мэйсона и в самом деле убрали чисто. И никакого притворства, все по-честному.
Блейк покрутил пальцем у виска и спрятал расческу в задний карман брюк.
— Ты как знаешь, а я из этого гадюшника сматываюсь, — скороговоркой пробормотал он и был таков.
Хоган взял футляр, встал и медленно направился в прихожую. Перед тем как повернуть дверную ручку, он остановился, оглянулся и, потрогав рукоятку револьвера, задумчиво произнес:
— Жаль, что это сделал кто-то другой. Я бы с ним поменялся.
И вышел, плотно прикрыв за собой дверь.