Дура-Любовь
Шрифт:
Парни. Леша достойно занимает место старосты. Доброжелательный и немногословный, человек дела. Правильный человек. Почти всегда спокоен и уравновешен. За все годы я успела оценить его принципиальность и твердость в принятии серьезных решений. Леша относиться к типу мужчин, которых уважают женщины.
Всегда улыбчивый и общительный Леша, последнее время ходил очень грустный и был весь в себе. А как-то вечером он мне позвонил и сказал, что приболел и попросил пару дней заменить его, носить журнал
Три дня, четыре, неделя, а Леши все нет. Я начала немного волноваться, что-то очень долго человек болеет. Может что-то серьезное?
С последней пары нас отпустили, я прикупила апельсинов и лимонов и решила проведать его. Еще с первого курса я знала, где он живет. Я частенько заходила к нему за конспектами и заданиями, вот и в этот день решила сделать ему сюрприз. Не знаю, так ли это было для него, но мое сердце подсказывало, что стоит к нему зайти.
Дверь мне открыл сам Леша.
– Дина, какая неожиданность!
– Я, наверное, некстати, и ты, очевидно, не ждал меня, – я показала на его шорты и майку, – но я решила убедиться, что с тобой все в порядке.
– Проходи, – он впустил меня в квартиру.
– Это тебе, – я протянула апельсины и лимоны.
Леша выглядел очень плохо, еле разговаривал, ссутулился. Он не был похож на того Лешу которого я всегда знала. Я не поддалась этой печали и, не смотря на свое настроение до этой встречи, я резко мобилизовалась и постаралась своим оптимизмом и непосредственностью хоть чуть-чуть поднять ему настроение.
– Будешь чай, кофе?
– Ой, а есть что-то перекусить, а то я такая голодна! – без всякой скромности сказала я, не то чтоб я сильно хотела есть, я пыталась хоть как-то растормошить его.
– Честно говоря, не знаю, я давно не заглядывал в холодильник.
– А где родители?
– Уехали по работе в Харьков.
– И ты что, всё это время голодал? – с ужасом спросила я, увидев совершенно пустой холодильник.
– Не помню.
– Как ты поправишься, если совсем не будешь есть! – Я посмотрела на него и не могла понять, чем именно он болен, это явно был не грипп и не ОРЗ, было больше похоже на хандру. – Так, с твоего позволения я полажу у тебя в холодильнике и покормлю нас.
– Делай что хочешь!
Я не реагировала на его подавленное настроение, но я окончательно убедилась, что его болезнь скорей душевная, нежели физическая.
Я нашла пару овощей и очень быстро сварила легкий супчик, правда он выглядел не очень, поэтому я превратила его в суп-пюре. На вкус он оказался очень даже ничего. Я заставила Лешу выйти на улицу и купить хлеб, сахар и сливки. Он, конечно, отпирался, но не долго.
– Очень вкусно, – произнес Леша, съев первую ложку супа.
– Да, неплохой. Я и не ожидала, что так вкусно получиться.
– Как дела в универе?
– Да собственно ничего не изменилось, учимся-мучаемся.
– Чего?
– На ее пару пришло три человека. Я бы тоже не пришла, если б не журнал.
– И что написала.
– Нет, я воспользовалась своим красноречием и даром убеждения, – поехидничала я, – и уговорила ее этого не делать.
– Молодец! – все так же монотонно говорил Леша.
– Да, осталось только заставить группу появиться на отработке.
– Придут!
– В том то и дело, я не могу их всех собрать, они совсем распустились. Тебе пора возвращаться в строй и брать борозды правления в свои руки.
Леша тяжело вдохнул.
– Да что с тобой происходит? – продолжила я, но уже немного нервно, – ты же явно не болеешь. Что бы то ни было, ничто не стоит твоей печали, – говорила та, которая за последний год то и делала, что находилась в состоянии депрессии и меланхолии, но как по-другому поддержать его, – нужно собраться, взять себя в руки. Со всеми случаются неприятности.
– Дина! – он пронзительно посмотрел на меня.
Сейчас его глаза особенно выразительны, они очень красивы. На фоне черных как земля волос, глаза казались бездонным небом. Его синие глаза враз наполнились блеском. Леша резко встал и подошел к окну. Он тихо заплакал. Похоже, я переборщила с поддержкой. Мои последние слова были лишние.
– Леша, прости меня, я не должна была лезть…
– Дина… Ты ведь ничего не понимаешь!
– Возможно!
– Полина!
– Что?
– Поля ушла от меня.
– Тьфу, так ты из-за этого?! Та это не стоит того…
– Дина! – он ударился в плач, – Она очень серьезно больна, у нее рак. Поэтому она ушла от меня, – мое сердце ушло в пятки, – Она сказала… у нее скоро будет курс химиотерапии, она облысеет, станет некрасивой, поэтому не хочет, чтоб я видел ее такой… Сказала, что если это ее конец, то она не хочет, чтоб я запомнил ее в таком состоянии.
Такой ситуации я не ожидала. Что говорить человеку, у которого настоящее горе. Это и вправду не пустяки. Леша рыдал, а я стояла и не знала, что делать. Я подошла и обняла его. Он должен был выплакаться.
– Я не знаю, что делать? Как быть дальше?
– Подумай хорошо, что ты чувствуешь? Если ты ее любишь по-настоящему…
– Я … я люблю ее, люблю! Даже представить не могу, что ее вдруг не станет.
– Тогда не бросай ее! Ты сейчас ей нужен как никогда. Очень нужен.
– Она ведь сказала…
– Неважно, что она сказала. Она боится. Боится что ты не настолько сильно ее любишь, что ты не сможешь выдержать все это. Она боится, что ты сбежишь, и ей тогда по-настоящему будет больно, поэтому она и ушла. Ей очень нужна поддержка. Мне, конечно, трудно рассуждать, но в этом я абсолютно уверенна. Не бросай ее! Возможно, ты увидишь ее не в лучшем образе и не в самом подходящем виде, но если любишь, будешь любить ее в любом состоянии. – Я сама не выдержала и заплакала, я представила себя на месте Полины и испугалась.