Дура-Любовь
Шрифт:
Он поцеловал меня и вернулся к парням. Парни явно были в таком же шоке, как и я. Единственное, что мне удалось услышать:
– Это что такое было…… Ты что спятил? .... Это явно шутка…. Прикол! Это прикол?
Дальше они исчезли в темноте и звуки растворились. Очень неожиданно. Не понятно хорошо это или плохо, просто неожиданно.
Я все же дождалась его звонка. Где-то в пол 12ого.
– Я не очень поздно? – тихо сказал он.
– Я все равно не могу уснуть?
– Ты простила меня?
– А ты меня?
– Я понимаю, почему ты так
– Что они сказали, когда узнали?
– Ничего.
– Не ври, я слышала.
– Что ты слышала? – нервно произнес Дима.
– Слышала, как они возмущались.
– Меня не очень волнуют их возмущения. Это наше с тобой дело.
– И что теперь будет?
– Что будет? Ничего. Все, как и раньше.
– Как раньше не будет!
– Дина перестань.
– Что с твоим голосом? – я слышала, что его голос был очень раздраженный.
– Я просто очень устал, прости.
– Ладно, спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Он положил трубку, и впервые не сказал «Целую» или «Люблю». Теперь точно не будет как раньше, уже все изменилось. Его голос был совсем другим, подавленным, расстроенным, словно это говорил не мой Дима, а какой-то совсем другой человек. Да, все реально измениться. Я очень хотела ошибаться, но как же я все-таки была права.
Это было два ведра дегтя в бочке меда. Его друзья стали постоянными яблоками раздора в наших отношениях.
– Дима скажи, пожалуйста, что с тобой? Ты совсем по-другому смотришь на меня.
– Что ты имеешь в виду.
– Ты сейчас смотришь на меня их глазами.
– Не говори чушь.
– Это – правда. Они говорят обо мне плохо. Так ведь?
Он опустил голову.
– Какая разница, что они говорят? Я люблю тебя, и их не слушаю.
– Возможно, но это все равно мешает. Ты думаешь об этом. Я и сейчас вижу, как ты сравниваешь меня с тем, что говорят они.
– Дина! – уже злясь, говорил Дима.
– Не стоило рассказывать о наших отношениях, лучше б все оставалось, как было.
– Тебя не поймешь, – его голос резко повысился, – то ты хочешь, что б все знали, то говоришь, что лучше б мы молчали. Вода не может быть одновременно и в жидком, и в твердом состоянии. Мы не можем всю жизнь скрываться от людей. Я устал от этого, – он резко бросил вилку на стол, это было очень громко, поэтому другие посетители кафе тут же повернулись в нашу сторону.
– Тише, не кричи!
– Как я могу не кричать. Я между двух огней, от этого очень жарко!
– И что нам делать?
– … Я не знаю.
Он успокоил тон, но сам не успокоился. Я понимаю, что сейчас ему очень трудно разрываться между нами. Но хочется надеяться, что со временем все устаканиться. Парни успокоятся и примут наши отношения. Им просто надо время и Диме тоже.
– Со временем все уладиться, – оптимистично произнесла я, хотя сама в это слабо верила.
Я перестала говорить об Антоне и Степе – плохо. Зачем зря настраивать Диму против них и против меня. Я была уверенна, что Дима оценит мою тактичность
С начала меня это конечно смешило, но потом это превратилось в нечто маразматическое. Самые глупые ситуации были преподнесены Диме таким образом, что я чуть ли не открыто изменяю ему.
– Неужели ты сам не понимаешь, как это смешно. Я молчала, когда ты кричал на меня, за то, что я вместе с однокурсником делала курсовую работу; когда тебе донесли, что я улыбалась преподу, которому на самом деле было лет 50. Я терплю, когда вижу твое недовольное лицо, после очередной встречи с друзьями. Но и моему ангельскому терпению приходи конец. Я слишком долго терпела. Я не помню себя такой уравновешенной, да я никогда не была такой. Я, стиснув зубы, ждала, когда всё успокоиться и когда они угомонятся. Дима, ты продолжаешь слушать то дерьмо, которым они меня обливают. Даже если б это было правдой это не достойно, но это же не правда. Я не такая, какой они меня выставляют.
– Дина…
– Дай договорю. Почему ты не замечаешь, что я о них ничего плохого не говорю и веду себя достойно, даже за это меня можно уважать и ценить. Я не хочу ставить тебя перед выбором. Я не хочу, чтоб ты лишился кого-то из нас. Но боюсь, что мое терпение когда-то лопнет и тебе придется выбирать.
Я хлопнула дверью его комнаты и ушла домой. Меня саму терзали мои слова, и я представляла, что творилось с ним. Мне было жаль его, и я очень боялась потерять его, но наши отношения превращались в фильм ужасов. Я не знала, кто на меня доносит, поэтому постоянно боялась сделать что-то не то, смотреть как-то не так. Я боялась наших встреч, а вдруг сейчас снова посыпятся упреки, ревность, снова ссоры. Это уже не нормальные отношения.
После этого неприятного разговора он не появлялся два дня. Затем пришел. Руки его были потерты, губа разбита, а когда я обняла его, он скорчился от боли.
– Ты не ставила меня перед выбором, но он все же стоял передо мной. Я сделал выбор. Это ты!
– Это они тебя побили?
– Нет!
– Я тебя знаю всю свою сознательную жизнь, за эти годы я научилась понимать, когда ты врешь.
– Я не вру, на меня в парке напали, хотели телефон отобрать.
– Вранье!
– Неужели ты думаешь, я такой дурак, что стал бы такое придумывать.
– Видно и в правду дурак. Не горячись еще всё уладиться!
Мы сидели на кровати и смотрели какой-то фильм или передачу, уже не помню, что именно потому, что я все время думала о нем. О том, что ему сейчас больно. Больно из-за меня.
В девять часов он ушел домой, а я пошла в бар, где они обычно сидят, в надежде застать там Степу и Антона. Мне было плевать, что на улице темно и страшно, что этот бар не самое тихое заведение и мне там не мест. Я шла, даже не понятно зачем.