Дура-Любовь
Шрифт:
– Соня, задержитесь, пожалуйста, на минуту, – произнес он после нашей последней пары, на которую мне все-таки пришлось явиться.
Все тогда догадались, что он оставил меня из-за н–ок. Когда все вышли он начал спокойный, неосудительным тоном говорить со мной.
– Соня, что произошло? Почему вы не ходите на мои пары? Я что вас чем-то обидел?
– Нет.
– Тогда почему вас не было. Мне кажется, вы меня избегаете.
– Нет, что вы. Вам показалось.
– Нет, не показалось, – он очень пронзительно
– Игорь Николаевич…
– Ладно, Соня, если я вам настолько неприятен, что вы даже не можете вытерпеть меня на лекциях, тогда я вас больше не задерживаю.
Я стояла, со мной творились страшные метаморфозы. Кровь вскипала, а тело стыло. Отвратительное состояние.
– Идите! – снова повторил он и повернулся к своим бумагам.
Нервы на пределе… пи-пи-пи..
– Дело не в том, что вы мне не нравитесь, – еле произнесла я, – а в том… как сильно нравитесь!
Я быстро ушла, не дожидаясь его ответа. А что он мог мне ответить? Ничего. Знаешь, мне на долю секунды стало легче, но потом меня нахлынула ярость, ну как я могла такое сказать. Как? Это не правильно.
С того дня он тоже избегал меня, где-то недели две мы не встречались с ним, ни дома, ни в универе. Сессия проходила спокойно, ну почти спокойно, единственное что пугало, так это предпоследний экзамен у него. Как на нём появиться?
Вечером перед экзаменом, он позвонил в мою дверь. Открыла мама.
– Здравствуйте, вы бы не могли позвать Соню? – раздался голос с лестничной клетки.
– А что произошло?
– Ничего! Я ее преподаватель по логистике, и мне нужно ей кое-что сказать.
– Хорошо сейчас позову. Соня! К тебе пришли. – Произнесла мама.
Я быстро выбежала и увидела два лица. Мамино до беспредела озадаченное и его лицо, провинившегося маленького дитя. Я вышла на лестничную клетку и закрыла дверь, чтоб мама вдруг не услышала что-то лишнее.
– Соня, завтра экзамен. Придите, пожалуйста. Вот билет, выучите его, и вот еще три дополнительных вопроса, – он протянул еще один листик, – сегодня на консультации я разрешил не исправлять н– ки на отработках, я задам дополнительный вопрос за каждое пропущенное занятие уже на самом экзамене.
– Спасибо! – тихо произнесла я.
Он ушел, а я стояла в разобранном состоянии. Я только начинала забывать какой он хороший и милый, и тут появляется он, и снова меня спасает. Мама, конечно, допрашивала меня, почему это преподаватель приносит студентке домой вопросы, но я соврала ей, сказав, что он просил меня разослать их всем. Вот как я блестяще сдала тот экзамен. А вы все удивлялись, мол какая я умная.
После экзамена я ждала его на лавочке недалеко от его машины, чтоб поблагодарить и извиниться. Он не сразу меня заметил поэтому,
– Игорь Николаевич, спасибо вам большое за экзамен, и простите за мои слова. Я не должна была вам этого говорить.
– Нет, Соня спасибо, что ты сказала. Ты произнесла то, в чем я сам себе боялся признаться. Я понимал, что это неправильно, но бороться с этим очень трудно.
Я подошла к нему очень близко. Я рассмотрела его глаза, зрачки были расширены, радужка глаз была глубокого коричневого оттенка.
– Соня, садитесь в машину, я отвезу вас домой.
Я молча села. Все дорогу мы молчали. Не знаю, о чем он всю дорогу думал, но ехал он очень медленно, словно нарочно оттягивал время, чтоб подумать. Подъехав к дому, он медленно повернул голову ко мне и сказал то, чего я никак не ожидала.
– Дайте мне пару дней. Я поговорю с Викой и попрошу у нее развода, – он тяжело вздохнул, и продолжил – Я не смогу ее обманывать, но так продолжаться не может. Я хочу быть счастлив.
Он очень нежно улыбнулся, взял мою руку и потянул к губам. Сумасшедший, сумасшедший момент. «Лишь бы он никогда не отпускал мою руку» - звучало в моей голове.
Прошла неделя, а он все не появлялся. Я начала волноваться. Пар с ним у нас уже не было, и я не знала, появляется он в универе или – нет. Я зашла на кафедру разузнала его расписание и пошла к нему сама. После пар я ждала его возле аудитории. Увидев меня, он испугался, весь побледнел. Меня это сразу насторожило. Мы подождали, пока все студенты покинули аудиторию.
– Игорь Николаевич…
– Соня, давайте потом поговорим, – глаза его бегали в разные стороны, он боялся смотреть в мои глаза, – у меня сейчас будет отработка.
– Я подожду.
Я должна была получить ответ, каким бы он не был трагичным. Мама учила ничего не бояться. Я ждала. Ждать пришлось не долго, но за это время я передумала все исходы этого разговора. Я обдумала все, но только не это…
Я зашла в аудиторию, он стоял и смотрел в окно. На улице уже была темень, рассмотреть что-то в этой ночи было невозможно. Я подошла к нему и уставилась в это же окно.
– Прости меня Соня, – вдруг тревожно произнес он, – просто прости меня.
– Мне не за что тебя прощать, – это был первый раз, когда мы обратились к друг другу на «ты».
– Есть!.. Я не смогу себя простить, за то, что сейчас скажу. Мы не сможем быть вместе. У нас с Викой будет ребенок.
И тут мое сердце ушло в пятки. Нет, оно вообще ушло. Я не психовала, я спокойно, держа себя в руках, стояла рядом. Он имел права договорить, я не могла поступить с ним как маленькая девочка, убежать и хлопнуть дверью.
– Соня, я рос без отца, и знаю что это такое, – Я тоже прекрасно знаю, как это быть без папы, – я мог бросить всё ради тебя: Вику, семью, работу, жилье. Всё, если б понадобилось. Я пошел бы с тобой на край света, но ребенка оставить не могу. Просто не могу. Прости.