Думсдэй: Пацаны
Шрифт:
Конечно потом, когда работа захлестнула с головой, появился и лишний жирок, и вредные привычки. Но сейчас мои навыки могли помочь остаться в живых и сбежать, и я все свободное время посвятил тренировкам.
Конечно же ничего сверхъестественного. Да и снарядов сильно не хватало. Но даже отжимания, пресс, приседания и растяжка в различных вариациях — при избытке свободного времени сделают тебя выносливее и сильнее. Конечно же тут еще нужна мотивация… Ну и черт возьми она у меня присутствовала. Настолько, что и отсутствие снарядов не стало помехой для моих тренировок. Стена в целом — тоже снаряд, только более
Когда ты заперт в одном помещении сутками, а время отсчитывается только по приемам пищи…
Кстати, показать себя большим психом, чем это делал сосед через две камеры от меня, мне бы не удалось при всем желании. Тот молотил стены все время, пока я находился здесь. Без перерыва. А еще и жутко вонял, так как на помывку, раз в неделю, водили только тех, кто вел себя адекватно. Это также было написано в брошюрке, которая осталась в прошлой камере.
Водили естественно по одному, так что новых друзей я не завел. И единственный, с кем я периодически перебрасывался парой слов был недавно прибывший паренек по имени Тим, сидящий в камере, напротив. В отличие от прочих психов, тот казался вполне нормальным, только несколько оторванным от реальности, судя по голосу
Он действительно думал, что его здесь лечат, и помогают осваивать его способности, которые опасны для окружающих. Скучал по сестре и друзьям, рассказывая о своей учебе и планах на будущее. Кстати способность у него была действительно стоящая — телекинез. И я смутно помнил, что его по итогу как-то убили, из-за того, что он поругался с Штормфронт. Так что за недолгие разговоры, пытался убедить его не спорить с ней.
Большего я сказать не мог, так как любые мои слова записывались на камеру, висящую на потолке. Но и тот вроде бы не спорил, и выполнял все что она скажет. Да, чуть не забыл сказать. Периодически эта сука проверяла это место, заходя в разные камеры.
В двери никакого окошка не было, но звукоизоляция была не идеальная, что позволяло худо-бедно общаться с Тимом. Правда иногда это доставляло неудобство, когда очередной несчастный решал поорать по среди ночи. Там конечно же охранники быстро справлялись, но обстановка была такая себе. Ну и ее мерзкий голос иногда доносился из коридора.
Меня, кстати, на удивление, никто больше не трогал. Уже два месяца мне лишь приносили еду, раз в неделю ебучий Фонарщик сопровождал меня в душевую, где давал одноразовую бритву и мыло. Ну а когда я возвращался в камеру, то видел новое постельное, состоящее из двух простынь и наволочки.
В первый раз, я чуть не поседел, так как изначально хотел оставить лезвие под матрасом, но потом передумал и просто незаметно положил его за туалет, ожидая, что там будут искать в самом последнем случае. Впрочем, так и было, и скальпель остался не тронутым.
В целом, за два месяца я даже привык к такому распорядку. Особое удовольствие доставлял тот факт, что меня просто оставили в покое. Но ничто не может длиться вечно, и в один день случилось то что случилось.
Глава 4
«Обнаружить свой гнев и ненависть на
— СУКА!!! Чтобы ты сдохла, тварь!!! — бессильно ярился я, разбивая в кровь кулаки о бронированную стенку.
— НЕ-Е-Е-Т!!! А-а-а… — безумные вопли Тима, из-за двери напротив вгоняли меня в бешенство, а отвратительный запах горящей плоти и паленых волос, казалось бы, навсегда отпечатался в воспоминании, как и ненавистный голос недобитой нацистки.
— Кто это тут у нас… Еще один дефектный образец, — из-за тяжелой двери донесся веселый голос.
— Войди сюда, и ты узнаешь, шлюха ты ебучая!!! — использовал я все ругательства на английском, которые мог.
— А я ведь действительно могу зайти, — спустя некоторую паузу, уже другим голосом произнесла «супергероиня», а я беспомощно застыл на месте, отчаянно сжимая в кулаке бесполезный скальпель.
Ярость исчезла, оставив после себя только лишь животный страх перед новой порцией боли, или смерти, от которой меня отделяла вдруг показавшаяся такой тонкой дверь.
— Хороший песик, — удовлетворенно произнесла женщина, так и не дождавшись ответа, и по коридору зазвучало цоканье каблуков. Когда Штормфронт ушла, я медленно сполз по стенке вниз. В глазах стояли непрошенные слезы.
— Тварь… — еле слышно шепнул я, плавая в океане вины и отвращения к самому себе. Кулак вновь оставил кровавую отметину на двери. Даже понимая, что в этой ситуации все что я мог — это бесполезно подохнуть, такая несправедливая, мучительная смерть человека прямо рядом с тобой… Это было просто невыносимо. Стоять здесь, и ничего не делать… Психованная сука! Простая прихоть, и человека с его мечтами и желаниями просто стерли… Сейчас я как никогда понимал Бучера, в его жажде мести. Осознавать, что будь даже дверь открыта, и у меня было любое оружие на выбор — и все равно это кончилось бы также, как и сейчас — просто невыносимо.
«А ведь я не знаю, что будет дальше!» — вдруг поразило меня осознание. Третий сезон окончился на моменте, когда этот гребаный Хоумлендер просто разрезал человека, посреди толпы.
И что блять там дальше?! Война суперов против людей, или Твердыню все-таки как-то убьют… От этой гребаной вселенной можно ожидать чего угодно. Включая то, что безопасных мест в ней просто не останется! И эта сука Штормфронт… Как приятно осознавать, что и ее прожарят до хрустящей корочки, только если я не стал той бабочкой, меняющей оригинальную историю, что вполне вероятно.
Вот и получается, что этот супермен из мира кошмаров запросто может превратить всю землю в подобие мира из метавселенной Ди-Си, где супермен стал диктатором. И куда тогда бежать?!
Или понадеяться на сценаристов, и что все будет хорошо?
— Блять! — ощутил я, как спрятанный в рукаве скальпель надрезает кожу, и с моей руки стекает струйка крови, потихоньку замедляя свой бег. — «Не хватало еще просто вскрыться… впрочем, регенерация, похоже, понемногу прокачивается…»
Я посмотрел на сбитые костяшки, которые саднили, но кровь уже также остановилась, и мне в голову вдруг пришла, наверное, глупая, но такая манящая затея.