Думаешь бьётся?
Шрифт:
Нахожу ее рядом с вешалками, на которых весят костюмы на выписки. Красота необыкновенная. Умилительные вещи для крохотных человечков.
— Не боишься с размером прогадать?
— Я только смотрю. Мама купит потом. Просто очень красивые, не смогла мимо пройти. И дорогие. Пять штук за один только раз!? Они так быстро растут в первые месяцы. Я бы его впихивала в это великолепие до полугода, — касается одного из костюмов.
Я вижу насколько ей нравится. Глазки горят. Мне собственно что? На полбанки крема для тела. Под её возгласы, дескать, не надо,
— Лёлик, спасибо, — порывисто обнимает меня за шею, голову к плечу моему прижимает. Роста она тоже приличного, всего на пару сантиметров меня ниже, но каблуки носить ей уже тяжело, поэтому разница чувствуется. — Когда ты… Когда у тебя тоже будут… Мы с тобой тоже вместе пойдем, правда? — запрокидывает голову вверх и смотрит на меня своими глазами, из которых вот — вот и слезы польются.
Ловлю себя на мысли, что с каждым разом мне всё труднее и труднее дается возвращение из Калининграда. Чем больше связей душевных, тем тяжелее оторваться от места.
По прилету включаю телефон и пишу в семейный чат, который у нас с позавчерашнего дня появился (стараниями Марка), что долетела нормально.
Надо быстрее в секционную возвращаться. Там нет переживаний по части бездетности, до глупости наивные мечтания по Косте тоже отсутствуют. Я, моя работа и полная концентрация.
Не успеваю снять с ленты свой чемодан, как на талию ложится чья-то рука, и резко тянет меня на себя. Сердце вмиг разгоняет свой ритм. Я никого не просила меня встречать.
Разворачиваюсь и тут же к моим губам губы Кости прикасаются, сначала слегка, зачем жестче. Кошмар. Полный зал народу. Десятки людей вокруг. Изо всех сил вырываюсь.
— Не трепыхайся. Накажу, — шепчет мне в губы. — Алён, ты же девочка. Неужели нельзя быть нежнее?
Позволяет мне отстраниться. Впервые за долгое время вижу его таким. Всё такой же собранный, но вокруг глаз собраны лучики из морщин. Улыбка их трогает, как и губы. Протягивает мне букет белых тюльпанов и лист бумаги заламинированный.
— Это твой экземпляр, — произносит со смешком, при этом взгляд серьёзным становится.
Глава 78
Нормальные мужчины дарят свои свидетельства о разводе девушкам, не имеющим отношения к их браку? Мне такое презентуют впервые. Право, я даже теряюсь. Забравшись в его машину так и продолжаю пялиться на бумажку, без которой он был какашкой, хотя и признаю — привлекательной.
— Ладно тебе, Алёнка, можешь радоваться открыто, — произносит самодовольно, усевшись в водительское кресло. — У меня сегодня, вроде как, смена. Но если не позвонят, я с тобой.
Тянется ко мне так активно, что я, в попытке отодвинуться, в дверь крузака впечатываюсь.
— Веди себя прилично, — бью его по предплечью его же «подарочком».
— Я думал ты бережнее относиться будешь, — стреляет в лист А4 глазами, явно веселясь.
— С чего бы это вдруг?
— Так ждала ведь. Мечтала. Желала. Надеялась. Верила. Жаждала, — только посмотрите на этот ходячий справочник синонимов. Глумиться
— Вот в это вот? — приподнимаю двумя пальцами копию. — Ты явно на себя берешь много. У тебя там, — взглядом указываю на его ширинку. — Вообще как? Что-то есть? Или все ресурсы в эго ушли?
Наконец-то он меня хмурым взглядом окидывает. Затем смотрит в стекла по сторонам.
— Блд. Народу полно, а так бы не мешало тебе показать имеющийся потенциал. Но не хочется жопкой твоей голой светить на весь город.
— Вообще-то, — начинаю деловито, пока притягиваю ремень безопасности. — Чтоб ты знал, для занятия сексом необязательно полностью оголяться, — голова моя опущена, но я и так знаю, как трепещут сейчас его крылышки носа.
Замочек щёлкает и я голову поднимаю. Взглядом с ним встречаемся. При желании с сатаной можно сейчас поздороваться. Он тут рядышком, почти на поверхности его роговиц. Так пробирающе на меня не смотрели давно. Никогда. Его перестало что либо сдерживать.
— Таких усилий стоит держать себя в руках, а ты издеваешься, — Костя отрывает взгляд от меня и концентрирует его на дороге. — Ты сильно проголодалась? Сейчас заедем перекусить или после того, как вещи твои закинем домой?
— Перекусить? — мои глаза распахиваются.
— Да, Алёнка, вилкой или ложкой еду в ротик твой красивый закидывать. Я уже проголодался, — бросает взгляд на приборную панель, предполагаю, что время сверяет. — Ты против?
— А секс по программе предвидится? — в меня вселяется частичка души Наташи, та которая за постоянные потрахушки.
Костя на секунду глаза прикрывает, головой качает:
— У нас в программе рестик, поездка домой чтобы переодеться, потом на каток…
— Ты серьёзно? Ты вот это мне подарил, — приподнимаю свидетельство о разводе. — Чтобы мы на коньках могли вместе покататься. Что с тобой случилось пока меня не было, Костенька? — нарочито заботливо интересуюсь.
— Ты бессовестная девчонка. Я ведь стараюсь… Очень хочу чтобы у нас всё было по — человечески. Ухаживания женатого человека тебя не прельщали. Сейчас у меня есть возможность исправиться, а ты снова противишься. Как с тобой сладить? — бросает на меня многозначительный взгляд и с улыбкой подмигивает.
Даже глядя на дорогу продолжает улыбаться. Он весь будто светится, можно как рекламу антисупружества использовать. Разница «до и после» разительная. Мне так нравится, смотрю на его профиль и наслаждаюсь.
— Запала, — произносит заносчиво. — Я же говорю, хороший подарок, — правой рукой ко мне тянется, кладет ее поверх моих брюк, на колено. Сжимает, поглаживая большим пальцем.
Костя паркуется рядом с рестораном средиземноморской кухни. Один из моих любимых. Атмосферное, уютное место. Деревянная, дизайнерская, но при этом простая мебель в сочетании с панорамными окнами привлекает внимание. Вид соответствует — русло реки, как на ладони. Заходя внутрь, по щиколотку в листву сухую погружаюсь, при движении она шуршит умиротворяюще.