Думаешь бьётся?
Шрифт:
Пинаюсь, вырываюсь и даже пару раз кусаю, но толку одинаково ноль. По итогу выдыхаю сквозь смех:
— Я без белья.
Руки на моем теле тут же замирают. Вот и отлично. Откатываюсь подальше. Вообще-то я пошутила, но это неважно. Ну, соврала. И что с того? Главное результат.
— Крыша с тобой потечет, — снова обнимает, но уже без подтекста, чисто по дружески. По голове гладить начинает, проходясь пальцами по длине кончиков волос.
Какое-то время лежим в тишине, надо бы постараться уснуть, но сон не идет. Меня поражает, что я впервые так быстро смогла отпустить
— Ты от них не смогла родить, не потому что с тобой проблемы какие-то. Просто так было надо. Мы бы с тобой познакомились — ты от мужа ушла бы в любом случае. Зачем ребёнка травмировать, — тон настолько спокойный, будто он объясняет мне очевидные вещи. Алёна, это нож им режут хлеб, и ещё кое — что.
Завожу руку за спину, похлопываю его по боку.
— Странно, не поддувает, но раздутое до небес самомнение грозит нам потерей пациента. Нахалюга, — толкаю его локтем.
К самостоятельности привыкаешь легко, но как же иногда приятно спать с кем-то. Я начала забывать, что прикосновения тоже приятны.
Утром Костя везёт меня на работу, я как-то даже не поняла, в какой момент я начала на это соглашаться.
— Меня несколько дней в городе не будет. Завтра утром, после смены, вызови такси, — командным тоном вещает. — Ты меня слышишь? Прием.
— Внимаю каждому слову. Как поиски квартиры у Жанны продвигаются?
— Пздц, я забыл ей позвонить, — сжимает ладонью руль.
— Хана тебе.
— Позлорадствуй ещё.
Они договорились, что в обмен на новую квартиру она согласится на развод, без спектакля. И теперь она в поиске, ну понятно же дело чего. Петя с бабушкой уехали в санаторий, а она денно и нощно ищет и ищет, периодически зовет с собою еще пока мужа.
Мы успеваем только заехать на территорию Центра, она у нас огромная, тут много всего, Центр криминалистики, наш Центр и независимое бюро, морг, лаборатории, парочка структур зачесались. Прошу его остановиться сразу, не слишком рад но слушается. Прощаюсь мимолетно и выпархиваю. Мой Гоша вернулся!
Глава 60
На ходу закидываю сумочку на плечо и подбегаю, насколько это возможно на каблуках к Гоше со спины, ладонями глаза его закрываю, он тут же обхватывает их своими холодными пальцами.
— Аленушка! Я знаю, что это ты, — от той искренней радости, которая звучит в его голосе, у меня сердце щемить начинает. — Такие приятные на ощупь руки только у тебя.
Убираю ладони от его лица и он ко мне разворачивается. Мой хороший. Смотрит на меня таким ласковым взглядом, что я готова расплакаться.
Спину подпекает, уверена, это Костя тяжелым, укоризненным взглядом пытается воззвать к моей совести. Потерпишь.
Оборачиваюсь к нему мимолетно, ловлю его взгляд вопросительный. Жестом руки показываю, мол, давай — давай, езжай уже. Он в водительском кресле откидывается, смотрит на нас ледяным взглядом.
«Будешь смотреть?»- спрашиваю одними губами, он понимает — усмехается в ответ, голову немного на бок склоняет.
Возвращаю внимание к Гоше.
— Ты когда вернулся? Мы попозже тебя ждали?
— Мы
Он проходит двухмесячный курс восстановительной реабилитации.
Георгий учился со мной вместе, на два курса младше. В ту пору за ним девчонки таскались в открытую. Я бы не знала, если бы две моих одногруппницы, подруги между собой, на него не запали. Дошло до того, что космы друг дружке драть начали прямо во время занятий. Всё по классике, дело особого ему до них обоих не было.
Высокий шатен с выразительными светло — голубыми глазами, спортом с ранних лет занимался. Телосложение крепкое. Скулы широкие. Нос и тот идеально прямой. Не парень, а мечта. Всё изменилось после тяжелейшего рецидивирующего бактериального менингита. Почти год он переносил один менингит за одним. Пространство между мозговыми оболочками было заполнено жидкостью почти полностью, повреждение как спинного, так и головного мозга. А всего — то парни сходили в поход. Пока дурачились поцарапал спину в районе копчика. С кем не бывает? Для здорового парня сущий пустяк. Наутро судороги, рвота, температура за сорок. К моменту прибытия сан авиации абсцесс легких начался, гной из них выкачивали на протяжении нескольких месяцев.
Иногда мелочь незначительная может всю жизнь изменить.
Последствий видимых не осталось. Такой же приятный для взора парень. Есть одно но. Нрав и психологический склад изменились. Более милого, тихого и душевного парня вы не встретите. Покладистый в общении, даже кроткий, любому стремится помочь. Открытый, слова плохого не скажет. И знаете что? Жизнь у парня пошла под откос.
Один из примеров тому, что не во внешности центр притягательности человека. Он ведь таким же остался. Абсолютно. Только преданность во взгляде девушек отпугивает. Это не дерзость, на раз — два не заходит.
Работать в Центре он так и остался, на интеллектуальных способностях перенесенное заболевание не сказалось. Общается, правда, преимущественно со мной и Толей. Недолго встречался с одной из «змеек», собственно после этого змейками они и стали. Сплетен о нем распустили — океан.
— Это ты придумал отлично. Мы с Анатоликом тебя сейчас завалим работой.
Гоша смеется.
— Ну, до чего же ты хорошая, Лён, — крепко меня за плечо обнимает и жмется.
Что бы понять насколько он мил, сообщу — когда выезд на обед выпадает, он мне пишет, напоминает, чтоб поесть не забыла, как — то даже заказал самолично обед.
— Мне тебя не хватало, Гош, — так и есть, рядом с ним хочется быть лучше, светлее.
— Можно волосы твои понюхать? Так пахнут вкусно, — дожидается моего кивка и наклоняется, обхватывает прядь и тянет носом воздух. Я смотрю ему за спину и вижу обалдевающего Костю, стоит неподалеку и не поймет, что происходит. — Такая хорошенькая, — заправляет прядь мне за ухо. — Тебе, наверное, с молодым человеком попрощаться надо? Я пойду, кофе сварю нам пока что. Уходит до того, как я успеваю сказать, что нет у меня молодого человека.