Дум моих узоры

Керимова Седагет

Ведь так, как ты меня поймешь,

Никто на свете не поймет.

Связал нас общею судьбой

Отчизны милой окоем.

Давай обнимемся с тобой

И песню новую споем!

Следы моей жизни

Как хорошо, что мне даются песни,

Иначе как бы с грустью я сражалась?

Как я без них спаслась бы в черной бездне,

Все эти ночи как бы продержалась?

Ах,

мои песни, дум моих узоры!

Сплетаетесь то так, то по-другому…

Я – как волна в объятиях у моря,

Стремящаяся к берегу сухому.

И как бы ни гордилась я собою,

Но море переплыть не суждено мне.

Коль счастье не отпущено судьбою,

То все попытки взять его – никчемны.

С ума от безысходности сошла бы,

Когда бы этих песен не слагала.

Страданья путь – я песней сокращаю,

Без них давно покой бы потеряла.

Мне говорят: ну, как же так случилось,

Что песни твои душу раздирают?

Я отвечаю: счастья не хватило,

Счастливые таких не сочиняют.

Когда душа тревожится и ноет,

Я в песню выливаю всю тревогу.

Так прячу я волнение и горе.

Спою – и успокоюсь, хоть немного.

О, мои песни, жизни моей слезы –

Те, что в глазницах стынут, бессловесны!

Следов судьбы моей искать не нужно,

Вот те следы – вот горестные песни.

Без беды тоскливо…

Без беды тоскливо сердцу моему,

Без переживаний кисну и грущу.

Без единой хвори чахну не шутя,

Груз мечты и думы на себе тащу.

Бессловесной мукой мается душа,

Безымянной болью жизнь обременя.

Без друзей и близких оказалась я.

Где ты, чужестранец? Выслушай меня!

У кого спросить мне, у кого узнать,

Что это за мука, что это за грусть?

На вопрос извечный я ищу ответ:

Почему я с миром безуспешно бьюсь?

Без оглядки кинусь в дальние края,

Без людей и света гнездышко совью.

Без надежд на чудо по миру бреду.

Знает ли хоть кто-то про беду мою?

Асса

Парень с девушкой танцуют,

Танцем душу нам волнуют.

Пляшут молча, пляшут страстно,

Только слышно: «асса! Асса!»

Да, мы в танце мастера.

Асса, молодцы, асса!

Самым ловким – в круг пора.

Асса, девицы, асса!

Нет, не молодец с девицей

Тут летают без усилья –

Тут парят орел с орлицей,

Над землей расправив крылья.

Много

танцев может быть,

Но с «лезгинкой» не сравнить:

В нем огонь с душой свился.

Асса, огненный, асса!

Вся земля трясется здесь.

Дух народа – в танце весь!

Наша гордость – удаль пляса!

Асса, леки! Асса, асса!

Белая ночь

Как светла ночная тьма,

Где снежинок плавный лёт

На притихшие дома

Пряжу белую кладет.

Всё кругом белым-бело…

Как красив зимы наряд!

И сосульки из-под крыш

Так заманчиво глядят.

Думы-дни, и вы белы…

Но снежки летят в меня –

Беззаботно хохоча,

Озорует ребятня.

Не обидеться ль на них?

«нет, – шепчу я, – не спеши,

Ведь и ты в былые дни

Веселилась от души».

Вьется, ткется пряжа дней

В хороводе белизны.

Белым оком на меня

Смотрит белый лик луны.

Как цветок весенних гор,

Вся бела я, вся в снегу.

И от вечных дум своих

Отрешиться не могу.

Так стою. А снег кружит,

На ресницы мне садясь,

Заметает все следы,

Обрывает с миром связь.

Вот и нет уже домов,

И дорогу замело.

Где тут небо? Где земля?

На душе белым-бело.

Это белой ночи миг

Превратил меня в дитя.

Ах, мечтала я всегда

Поиграть, как он, шутя!

В снег пушистый упаду,

Думы смехом отгоня.

И вот тут-то детвора

Нападает на меня!

Вновь снежок летит в лицо....

Как же счастливы они!

И шепчу я, сердцу в лад:

«как прекрасны жизни дни!»

Бушуют волны…

Какой счастливой я была когда-то,

Как весело смеялась я и пела!

Под дождиком гуляла, как ребенок,

Босая – и ни разу не болела.

Не знала я ни горя, ни досады,

И беззаботной бабочкой порхала.

Весь этот мир я искренне любила

И ничего от мира не скрывала.

О чем мечтала я? Что говорила?

Что делала? Теперь уже не помню…

Веселый табор радости беспечной,

Куда ушел ты, шалый и бездомный?

Нахлынули заботы и тревоги,

Пришла печаль… Я вся уже другая.

Сгустились тучи, нет покоя в море,