Духи школы

Хокинс Рейчел

Поскольку никакого мальчика вообще не было, не говоря уж об особенном, я не знала, что ответить. Наконец решилась:

– У меня не было парня, если ты об этом.

– Я не хотел, чтобы это прозвучало так прямолинейно, но – да, я спрашивал тебя, был ли у тебя… или есть ли у тебя парень?

Теперь мое сердце стучало стремительно. На сей раз я не могла уверить себя, что он ведет себя по-дружески или что он «просто Деке». Мальчики не спрашивают тебя, есть ли у тебя парень, если не интересуются тобой.

А затем я поняла кое-что еще. Я

могла бы сказать ему, что парень есть. Придумать какого-нибудь живущего далеко парня, кого-то, с кем я общаюсь по Интернету и скайпу. И на этом все закончилось бы. Декс и я остались бы друзьями, ничего больше. Он, может, испытал бы легкое разочарование, а может, немного отошел бы от меня.

При одной мысли об этом мне стало больно. Я не так давно познакомилась с Дексом, но он мне нравился. Искренне. С Роми было весело, но общение с Дексом – это совсем другое.

Я молчала слишком долго.

– Значит, да, я угадал? – спросил он. Его тон был легок, как и мой несколько минут назад. Но я различила скрывавшуюся за ним боль.

Скажи ему «да». Скажи ему «да».

Повернувшись, я опустила луч фонарика на пол.

– Нет. У меня нет парня.

Я думала, что знаю все улыбки Декса. Глупую, ироничную, довольную. Но улыбка, озарившая его лицо, была совсем иного рода: сексуальная.

– О, слава Богу, – выдохнул он, а затем пересек пещеру и привлек меня к себе.

Глава 26

Декс был выше, и когда он прижал меня к себе, пришлось встать на цыпочки. Обняв меня за талию одной рукой, а другую запустив в мои волосы, он целовал меня. То есть я хочу сказать – по правде целовал.

Я ему отвечала. И у меня хорошо получалось.

Не знаю, чары подействовали или я обладала особыми способностями к поцелуям. Все, из-за чего я волновалась – непривычные повороты головы, неловкое положение губ, дилемма слюны, – не имело никакого значения. Мы с Дексом целовались так, будто занимались этим всегда. Та вибрация, которую я чувствовала каждый раз, прикасаясь к нему, осталась, но теперь она была окутана другими чувствами – чувствами, казавшимися гораздо мощнее любой магии.

Я сжала его плечи, его куртка под моими пальцами оказалась на ощупь такой же мягкой, как и на вид, и по телу прошла дрожь.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, глаза Декса сияли ярче обычного. Он казался ошеломленным – да и у меня голова тоже была не слишком ясная.

– Иззи, – пробормотал он.

Я отодвинулась от него.

– Это чары.

Декс моргнул, тряхнул головой.

– Что?

Я все еще не могла перевести дух. Старалась удержаться и не прыгнуть снова в его объятия.

– Это место. Здесь действует любовное заклятие. Это единственная причина, по которой мы… мы…

Я возвращалась к нему, рукам уже не терпелось схватить его за лацканы куртки. Декс тянул меня к себе, просунув палец в шлевку моих джинсов, но прежде чем наши губы встретились снова, я уперлась ладонями в его грудь.

– На

самом деле ты не хочешь меня целовать, – выпалила я.

– Я… прости, что?

Отступив, я сложила руки на груди.

– Эта пещера. Кто-то сотворил здесь любовное заклинание. Вот что все это… – Я подошла, показывая на его руку, но она была пуста. В разгар… всего Декс выронил амулет-сердечко. Прочистив горло, я поспешно продолжала: – Так или иначе, любовные чары безумно мощные. Они могут… пропитывать помещение. Заставлять других людей испытывать воздействие этой магии. Это с нами и происходит.

Меня несло, я понимала, но просто хотела найти какие-то слова, которые стерли бы возникающий на лице Декса ужас.

– Значит… мы целовались из-за магии?

– Правильно, – с облегчением подтвердила я. – И стало быть, это ничего не значит.

Выражение его лица изменилось, и теперь Декс не казался ужаснувшимся. Он выглядел… разозлившимся.

– Это ты тоже узнала в Интернете? – холодно поинтересовался он. – Воздействие любовных чар на людей, которые не нравятся друг другу?

Я в смущении покачала головой.

– Ты мне нравишься.

Декс засмеялся, но такого смеха я никогда раньше у него не слышала. Он был саркастическим и резким.

– Разумеется, нравлюсь. Как друг, верно? – А затем вдруг вся злость Декса оставила его. Он провел рукой по своей макушке, ероша волосы. – Слушай, все нормально. Мы поцеловались, потому что нас заставила это сделать магия. Что угодно. Давай-ка… давай-ка пойдем отсюда.

Он двинулся к туннелю и, как мне показалось, снова резко рассмеялся. Но это был не смех, а кашель. Затем сипение. И вдруг Декс сполз на землю, его плечи и грудь ходили ходуном, но он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Я бросилась к нему, сунула руки в карманы его куртки, но Декс оттолкнул меня.

– Я знаю, что отношения между нами странные, но сейчас не время! – крикнула я.

В тусклом свете фонарика я увидела посиневшие губы Декса. Он издал этот свистящий звук, но теперь похожий на смех.

– Машина, – произнес он одними губами.

Я метнулась к выходу из пещеры, едва услышав это слово. Пригибаясь, чтобы не удариться головой, я ползла так быстро, как никто еще в мире не ползал. Когда я добралась до автомобиля, руки у меня дрожали. Я распахнула дверь и начала рыться в отделении для перчаток. Нашла только коробку носовых платков и мятные леденцы.

Ругаясь всеми последними словами, какие знала, я сунула ладони между сиденьями. Наконец мои пальцы нащупали металл, и я чуть не расплакалась от облегчения, вытащив ингалятор.

Когда я вернулась к Дексу, сипение сменилось ужасающей тишиной. Неловким движением я сунула ему ингалятор, сев на пятки, и услышала, как он сделал несколько глубоких вдохов.

Прошло гораздо больше времени, чем в тот день на футбольном поле, но через несколько мучительных секунд Декс снова начал дышать. Бледность отступила, и он, дрожа, закрыл глаза.