Духи гор

Эндрюс Ник

— Нам направо, — проговорила Селена. — Если мне не изменяет память, то довольно скоро мы выйдем на дорогу. Твил оставлял на деревьях едва заметные зарубки. Их можно поискать.

— Зачем? — вымолвил киммериец.

— Чтобы добраться до деревни туногов, — наивно пояснила волшебница.

— Там сейчас делать нечего, — произнес северянин. — Это крюк, и, причем, немалый. Нам же дорог каждый день. Пойдем напрямую. Выберемся на тропу, ведущую к райдам, а оттуда к зеркалу.

— Но мы должны сообщить о смерти Твила и Анги, — возмущенно сказала девушка. —

Их, наверняка, ждут. Пусть люди узнают, как погибли смелые воины.

— Вряд ли родственникам станет от этого легче, — возразил канах. — Туноги и так обескровлены, смерть еще двух бойцов лишь усилит боль.

Конан уверенно повернул на восток. Спорить с киммерийцем было бессмысленно. Если он принял решение, то уже от него не отступит. Исключения бывают крайне редко. Держа за поводья лошадь, Селена поплелась следом. Аквилонец в их споры никогда не встревал и беспрекословно исполнял приказы северянина.

Отряд выбрался из зарослей ирги и двинулся по светлому хвойному лесу. Идти стало гораздо легче. Темп канах поддерживал очень высокий, а потому Валеру пришлось сесть на кобылу. Волшебница, как обычно, держалась за попону.

К полудню погода опять испортилась. Подул западный ветер, небо затянулось пеленой серых туч, сверху посыпалась мокрая хвоя. Скоро наступит сырая промозглая осень. Даже не верилось, что в Шеме сейчас люди изнемогают от жары и палящих лучей солнца.

За весь день Конан сделал лишь один дневной привал. Естественно, восстановить силы путешественников он не мог. Накопившаяся усталость давала о себе знать. Аквилонец едва держался на лошади, Селена качалась из стороны в сторону, и даже животное брело, низко понурив голову.

Незадолго до заката, киммериец дал команду располагаться на ночлег.

Сбросив дорожную сумку, северянин взял лук, колчан со стрелами и отправился на охоту. Кром к нему был благосклонен. Киммериец умудрился подстрелить трех крупных зайцев и еще в двух промахнулся. Видимо, ни туноги, ни райды не промышляли здесь.

Когда он вернулся, костер уже пылал. Свежее мясо несколько разнообразило их скудную пищу. Конан устроился на сухом поваленном дереве и жадно обгладывал кости.

Неожиданно сзади раздался подозрительный шорох. В тот же миг киммериец отпрыгнул в сторону и выхватил клинок из ножен. Его примеру последовали и другие путешественники. Аквилонец схватился за копье, а девушка вытащила стрелу и положила ее на лук. Теперь все отчетливо слышали приближающиеся шаги. В мерцающем свете пламени появилась неясная фигура.

— Какая скорость! — ехидно засмеялся незнакомец. — Опытных воинов видно сразу. В здешних лесах осторожность никому не помешает.

Голос у мужчины был неприятный, крякающий. Северянин приблизился к названному гостю, и острие его акбитанского клинка едва не коснулось чужака.

Перед ними оказался тщедушный, сгорбленный старичок, опирающийся на деревянную палку. Седые длинные волосы, редкая бородка, морщины на щеках, крючковатый нос и дрожащие руки. Коснувшись лезвия пальцем, незнакомец одобряюще

заметил:

— Отличная сталь. В мои времена такую не делали. Оружие было бронзовым, а с ним против нечисти, тварей разных не попрешь!

Старик снова захихикал. От смеха его плечи сильно задрожали. Казалось, что еще немного, и он развалится на куски.

— Ты кто такой? — довольно грубо спросил киммериец.

Определить клан человека в таком возрасте совершенно невозможно. Наверняка, либо выживший из ума райд, либо туног. Мужчина даже не повернул голову в сторону Конана. Подойдя к огню, он с трудом сел на корточки и вытянул вперед руки.

— Как тебя зовут? — гневно повысил голос Конан.

— А разве это имеет значение, — откликнулся старик. — Я человек.

— А вот это мы сейчас и проверим, — злорадно вымолвил киммериец.

Наемник убрал меч и достал серебряный кинжал…

— Не надо! — воскликнула Селена. — Вдруг он действительно обычный человек. Ты его убьешь!

— На то воля Крома, — проговорил северянин. — Слишком много колдовства было за последние дни. Вдруг это происки Сиптаха? Лучше избавить Хайборию от еще одной грешной души. На Серых Равнинах места хватит всем.

Не сдвинувшись с места, незнакомец спокойно заметил:

— Злоба плохой советчик. Что тебе в моем имени? Я ведь могу назваться как угодно. Время стирает все.

— Откуда ты взялся, такой умный? — не унимался канах.

— Из леса, — чужак развел руки в стороны.

— Живешь здесь?

— Случается, — старик кивнул головой. — Для меня дом — весь мир. Куда хочу, туда и иду. Сейчас вот забрел в Киммерию.

Конан только сейчас осознал, что разговаривает с незнакомцем на хайборийском языке. Ни один сумасшедший туног или райд на подобное не способен. Причем незнакомец общался легко, свободно, без малейшего акцента. Подозрения северянина возросли.

Наемник приблизился к чужаку и сел рядом. Демонстративно воткнув кинжал в землю, канах, таким образом, показывал, что готов им воспользоваться в любой момент. На устах старика появилась снисходительная улыбка.

— Я изменю вопрос, — более спокойно сказал Конан. — Зачем ты пришел в этот дикий край? Нищих здесь не любят. Нравы в Киммерии суровые.

— Что верно, то верно, — согласился незнакомец. — А ответ прост: я путешествую. Хочу увидеть весь мир. Много лет мне пришлось провести вдали от людей. Тишина библиотек, пыльные книги, древние свитки. Пора на жизнь взглянуть собственными глазами.

Мужчина повернул голову и взглянул на северянина. Киммериец готов был поклясться, что в его зрачках сверкали искры лукавства. Чужак почти в точности повторил слова наемника во вчерашнем разговоре с волшебницей. Что это совпадение или умысел? Старик оказался не так-то прост.

— Теперь двинешься в Нордхейм? — уточнил Конан.

— Нет, — честно ответил незнакомец. — Там мне уже делать нечего.

— Почему? — удивился киммериец.

Отодвинувшись от костра, старик с укоризной в голосе заметил: