Духи гор [Духи севера]
Шрифт:
Склонившись к уху товарища, Конан едва слышно прошептал:
— Будь осторожен. Селена не доверяет лачишам.
Нахор молча кивнул. Прижавшись к девушке, киммериец закрыл глаза. Клинок лежит под правой рукой, и выхватить его будет несложно. Очень хотелось спать, но наемник решил еще немного пободрствовать. Наверняка незнакомцы считают шемита самым слабым звеном в отряде.
Северянин слишком силен, туног хитер и предусмотрителен, а смуглый южанин прямолинеен и туповат. Если подозрения волшебницы справедливы, враг нападет именно на Нахора.
Веки
Сон?
Крик шемита окончательно развеял сомнения. Через мгновение киммериец уже стоял на ногах, а в правой руке блестел длинный аквитанский меч.
Костер почти погас, но даже в слабом свете пламени, воин увидел трех огромных существ. Они медленно наступали на Нахора. Массивные лапы, серая вздыбленная шерсть, горящие злобой красные глаза и оскаленные пасти с рядами больших острых зубов.
Волки!
Милах не солгал. В лесу действительно много хищников. Но где же лачиши?
— Оборотни! — закричала пришедшая в себя Селена.
Ее возглас послужил для хищников сигналом к атаке. Сразу два существа бросились на телохранителя Андурана. К счастью, и Нахор, и Конан ожидали этого. Первого волка шемит встретил прямым ударом, а второму путь перекрыл северянин. Острое лезвие распороло волку бок, и он отлетел в сторону.
На глазах у изумленных людей рана быстро затянулась. Хищник поднялся и пристально посмотрел на киммерийца. В том, что это Милах, наемник теперь не сомневался. Знакомый наклон головы, сдержанность и рассудительность в движениях. Оборотень, напавший первым, наверняка, Гидра. Чуть в отдалении стояла волчица с хорошо знакомым шрамом на морде.
— Проклятые твари! — воскликнул Твил.
Выставив вперед копье, проводник устремился на помощь друзьям. А она была нужна. Злобно рыча, хищники упрямо надвигались на людей. Выпад тунога достиг цели, и наконечник попал точно в открытую пасть существа. Тут же метко выпущенная Селеной стрела пробила шею оборотню. Зверь, обливаясь кровью, отступил. К нему подбежала Ильса, перекусила оперение и вытащила древко. Раны как не бывало.
— Так мы не победим, — заметил Твил. — Сталь на волков не действует. Необходимо их расколдовать. Селена!
— Я не могу, — растерянно выдохнула девушка. — Оборотней можно убить мечом, только если они находятся в человеческом обличье.
— Тогда нам конец, — проговорил проводник.
— Спокойно, — вмешался Конан. — Я знаю, что делать. Пока будем сдерживать тварей. Пусть позлятся. Северянин незаметно для всех вытащил из ножен серебряный кинжал. Перебросив меч в левую руку, он начал сближаться с хищниками. Ничего не подозревая, существа, обнажив острые зубы, с кровавой пеной в пасти двинулись на наемника.
— Прикройте мне фланги! — скомандовал гигант.
Фраза была сказана по-киммерийски, но шемит тотчас выполнил приказ. В бою Нахор часто
Отбросив окровавленную тушу, гигант быстро поднялся на колено. Два оставшихся хищника замерли в нерешительности. Они еще не понимали, что происходит. Тем временем, на глазах у всех труп животного начал превращаться в человека. Конечности вытягивались, шерсть исчезла, а злобная морда убийцы стала приобретать черты Дидры.
Синеватый цвет кожи, подтек на шее и огромное кровавое пятно на груди. Лачиш был мертв. Осознав, что добыча оказалась не по зубам, звери медленно отступили к лесу.
— Они уходят! — воскликнула волшебница.
Северянин не колебался ни секунды. Взмах руки — и оружие с огромной силой впилось в тело второго воина. Хищник буквально врезался носом в землю. Он еще пытался встать, но сил уже не осталось. Лапы разъезжались в стороны, а трава окрасилась алой кровью.
Ильса остановилась. С ненавистью глядя на киммерийца, оборотень размышлял о дальнейших действиях. Без кинжала Конан не страшен, но людей слишком много. Рано или поздно путешественники вновь завладеют смертоносным клинком, и тогда… Хищница рисковать не стала и скрылась в чаще. Послышался хруст веток.
— Ушла! — разочарованно заметил проводник.
— Скажи спасибо, что сами остались живы, — откликнулась девушка.
Не убирая меча в ножны, Нахор направился к лошади. Взяв ее под уздцы, он подвел напуганное животное к костру. Кто знает, может, волчица сделает крюк и решит отыграться на несчастной кобыле… Между тем северянин приблизился к телу Милаха. Колдовство прекратилось, и лачиш приобрел человеческий вид. Оборотень был обнажен и лежал на животе, вниз лицом. Конан наклонился и выдернул кинжал. Послышался слабый стон. Подняв лезвие, киммериец перевернул Милаха. Одно неверное движение — и клинок завершит начатое дело.
На губах мужчины застыла ироничная улыбка. Широко открытые глаза и разодранный нос. Рука лачиша судорожно закрывала большую рану на животе, Кровь струилась сквозь пальцы и стекала на влажную землю.
— Я всегда говорил Дидре, что он нетерпелив, — вымолвил Милах, глядя на наемника.
— Он был твоим сыном? — спросил воин.
— Да, — с трудом сказал оборотень. — Когда нас взяли в плен, ему удалось скрыться в лесу. Но спустя два года охотники поймали беднягу в Иглофийских горах. Так мы снова оказались вместе.