Духи гор [Духи севера]
Шрифт:
Рядом отчаянно бились туноги. Топорами и мечами воины расчищали себе дорогу. Впрочем, противник сопротивлялся с не меньшим упорством.
Здоровенный, широкоплечий пикт огромной дубиной ломал кости с невероятной легкостью. Удар свеху — и голова молодого парня превратилась в сплошное месиво, еще один удар — и туног с искалеченным плечом отлетел в сторону.
Судя по боевой раскраске, воин занимал высокое место в иерархии отряда. Вокруг него сформировалась плотная обороняющаяся группа. Ее необходимо было разбить. А для этого надо уложить гиганта.
Сметая
Боковое вращение мечом принесло Конану преимущество в позиции, но соперник успел отскочить и отбить клинок. Практически тотчас он нанес сокрушительный удар дубиной.
Северянин пригнулся, и оружие со свистом пролетело над головой. Не желая больше рисковать, наемник перешел в решительную атаку. Его меч работал, как ветряная мельница. Ни одного вздоха на передышку. Чего-чего, а сил у киммерийца хватало. Дубина врага превратилась в жалкую изрубленную палку.
В последнее мгновение на лице противника отразился неподдельный ужас. Он уже понял, что обречен. Мощный взмах руки — и пикт с рассеченной головой повалился на спину.
В этот момент Конан позволил себе расслабиться и едва не стал жертвой еще одного солдата неприятеля. С копьем наперевес тот попытался проткнуть спину северянина.
Вовремя вмешался Нахор. Шемит выставил вперед меч, и воин буквально наткнулся на лезвие.
Тем не менее, умирая, пикт метнул оружие. К счастью; движения были уже неточны. Наконечник прошел по левому боку, разорвал защитную кожанку и застрял в одежде. На теле осталось лишь кровоточащая царапина.
Киммериец обернулся. Как всегда, на лице Нахора ни малейших эмоций…
Между тем, смерть одного из лучших бойцов окончательно сломила неприятеля. Имея численное и моральное преимущество, туноги безжалостно расправлялись с нападавшими. Уцелевшие пикты обратились в бегство. С победным кличем киммерийцы начали преследование.
Конан огляделся. Рядом с ним стоял один Нахор.
— Где Зебах? — спросил северянин.
— Не знаю, — покачал головой телохранитель Андурана.
Уточнять детали у шемита не имело смысла. Гигант поспешил к дому, где остались Валер и Селена. Здесь еще шел бой. Сражалось человек десять. Вмешательство путешественников быстро решило исход схватки. Чуть в стороне лежало три пикта с торчащими из груди стрелами.
— Вы вовремя, — показался из-за строения аквилонец. — Эти грязные размалеванные мерзавцы устроили тут настоящее побоище. Пришлось немного «поохотиться». Наша ведьмочка, оказывается, неплохой стрелок.
— Я догадывался, — проговорил Конан и, показав на трупы, поинтересовался — Ваша работа?
— Да, — усмехнулся воин. — Еще парочка валяется за другим домом. Эти выродки решили нас обойти. Кстати, откуда здесь пикты?
— Из леса, — съязвил киммериец. — Где девушка?
— В безопасности, — вымолвил Валер. — Держит лошадь и
— Смелости ей не занимать, — возразил северянин. — Привяжите кобылу и займитесь делом. Мы где-то потеряли Зебаха. Поищите его среди убитых и раненых. И будьте осторожны! Пикты — любители притворяться.
Конан и Нахор быстрым шагом двинулись на восток. Сражение еще было в самом разгаре. Противник отступал, но постоянно огрызался. В разных местах деревни вспыхивали кровавые стычки. Из сотни туногов уцелело чуть больше половины.
Но вот раздался громкий боевой возглас. Западня захлопнулась. Понял это и враг. С яростью обреченных пикты бросались на местных жителей.
Куда бы киммериец ни бросал взгляд, всюду лежали мертвые тела: обезглавленные женщины в разорванной одежде, разрубленные дети, старики со стрелами в груди. Неприятель не жалел никого.
Самое удивительное, что некоторые солдаты противника до сих пор продолжали развлекаться. Они опьянели от крови, потеряли чувство реальности и не понимали, суть происходящих событий. Вот из-за дома вышел пикт. Дикий хохот, в одной руке кинжал, в другой волосы мальчика, волочащегося по земле. Бедняжка уже даже не кричал…
Меч шемита вошел в живот убийце почти по рукоять. В это время совсем рядом послышался слабый стон. Северянин обогнул строение и увидел отвратительную картину. Здоровенный воин, сняв штаны до колен, насиловал девочку лет восьми. Недолго думая, Конан отсек мерзавцу голову. Откинув в сторону труп, наемник слегка похлопал крошку по щекам. Она издала едва слышный звук.
Из-за угла показался Нахор.
— Что с ребенком? — спросил киммериец.
— Мертв, — коротко ответил шемит.
— Поганые твари, — процедил сквозь зубы северянин.
В нем нарастал гнев. Одно дело сражаться с мужчинами и другое — издеваться над детьми. В такие мгновения Конан был страшен.
— Они заплатят…
Свою ярость наемник излил сполна. Тройка врагов, подвернувшаяся на пути, была буквально искромсана.
Телохранитель Андурана только успел отвлечь одного противника на себя, как тот с разрубленной спиной упал к его ногам.
— Пошли, — бесстрастно скомандовал киммериец.
Из небольшого дома выбежал пикт. Взмах меча — и безжизненное тело покатилось вниз по лестнице. Северянин даже не повернул голову в его сторону. Острый клинок жалости не знал.
Нахор едва поспевал за гигантом.
У окраины деревни развернулось последнее решающее сражение. Около тридцати вражеских воинов попытались вырваться из кольца и уйти в лес. Рассеянным по селению туногам приходилось нелегко. И тут, словно демон возмездия, в гущу пиктов врубился Конан. Его меч вращался, как коса смерти. В стороны летели ноги, руки, головы… Не битва, а кошмарная мясорубка. Кто-то из солдат противника хотел сдаться. Но бессмысленно взывать, если хищник пришел в ярость. Спустя некоторое время вокруг киммерийца лежали одни трупы.