Дух камня

Фьюри Мэгги

— Под которым ты разумеешь себя?

Каз, как водится, был гораздо менее тактичен, чем его напарница.

Георн издал шипящий звук, который означал у него смех.

— Ах, Казарл, только ты один и можешь осмелиться задать мне в лицо подобный вопрос.

— Кто-то должен это сделать, — невозмутимо отозвался дракен.

— Что ж, справедливо, — согласился Маскулу. — Коль скоро я предлагаю вам встать на мою сторону, вы имеете право знать, кого или что вы

поддерживаете. — Он оглядел всех своими сверкающими красными глазами. — Я не собираюсь становиться архимагом. В этом можете быть уверены. Позже, когда придет время, вы встретитесь с тем, кто давно уже заслужил право занять это место. Он сам расскажет вам о своих намерениях и планах. Теперь же вы можете отдохнуть и подождать своих человеческих друзей.

— Как? — сказала Вельдан. — Ты хочешь сказать, что они еще не пришли? Я-то думала, они нас опередили. Тулак и Заваль должны были оказаться здесь давным-давно.

— Это странно, — обеспокоено сказала Вауре. — Дэссил отправился за ними. Если б возникли проблемы, он бы, разумеется… — Она замолчала, и Вельдан поняла, что Вауре пытается связаться со своим другом Слушающим. Внезапно яркое оперение феникса померкло. — Не могу до него достучаться, — прошептала она. — Он не отвечает. С ним что-то случилось…

Повисла оглушающая тишина. Чародеи в молчании взирали друг на друга. Маскулу нервно пошевелился, заскрежетав своими пластинами.

— Если Кергорн узнал о нас, — прошипел он, — тогда конец всем нашим планам.

— А мы даже не можем выяснить, в чем дело, — заметил Элион. — Иначе рискуем угодить в ловушку, в которой Заваль и Тулак служат приманкой.

— Проклятие! — Вельдан поджала губы. — И что прикажете нам теперь делать?..

ГЛАВА 22. ПЛАЩ И КИНЖАЛ

Алианна ждала с командиром Гальвероном перед маленькой задней дверью Цитадели Мечей Божьих. Она была рада, что он хранит молчание. Менее всего на свете напряженной и испуганной воровке была нужна бессмысленная беседа.

Они выполняли свой план. Алианна знала, что ей следует делать. Гальверон показал условный стук, который откроет ей доступ в Храм. Тяжелый мешок за ее плечами был наполнен взрывчатым порошком и мотками шнура: ноша, которая очень ее волновала, хотя рудокоп Ареом уверял, что пока она не окажется вблизи каких-нибудь огней или свечей, все будет в порядке. Теперь она должна только дождаться, когда сработает диверсия (если она сработает), и она может бежать и делать свою страшную работу — так или иначе.

Задумавшись, Алианна не сразу услышала тихое покашливание. Она оглянулась и увидела Пакрата, вынырнувшего из теней. Обогнув Гальверона по широкой дуге, он приблизился к девушке.

— Я… я кое-что тебе принес, — сказал он. В руках Пакрат держал охапку изодранных лохмотьев. В руках Пакрат держал охапку изодранных лохмотьев. Алианна не пошевелилась, чтобы взять ее, и тогда он тряпку прямо ей в руки. — На.

Алианна

сделала над собой усилие, чтобы не отшвырнуть с омерзением неприятный серый предмет. Он выглядел грязным и зачуханным, каковым, принадлежа Пакрату, несомненно, и был. Так почему же вор носится с ним, как с величайшим сокровищем?

Мне это не нужно. В любой момент может наступить момент, когда станет пора идти и встретиться с кошмарными чудовищами. Очень возможно, что я не доживу до завтра. Почему он выбрал время именно сейчас, чтобы приставать ко мне с каким-то дурацким шмотьем, вынутым из помойки?

Лицо Пакрата слегка дрогнуло.

— Давай, — подбодрил он. — Возьми это, пожалуйста. Это подарок за спасение моей жизни. Это самое ценное, что у меня есть.

— Это? — сказала Алианна прежде, чем сумела оборвать себя. — Что это такое? — поспешно добавила она, видя, как на лице его отразились боль и обида.

— Это плащ-невидимка, — гордо сообщил Пакрат.

— Но… но, Пакрат. Мне он не кажется невидимым. Я его отлично вижу, — запротестовала Алианна.

К сожалению…

—  Да нет же, я не говорю, что этот плащ правда невидимый, — сказал он нетерпеливо. — Я хочу сказать, что когда надеваю его, он делает меня невидимым. Это… как бы это сказать… камуфляж, вот что это такое. — Он любовно погладил грязную тряпку. — Эта маленькая прелесть столько раз спасала меня от шлюхиных детей Мечей Божьих, что и сосчитать невозможно. — Он с неприязнью покосился на стоящего поблизости Гальверона. — Честно, Алианна, тебе стоит надеть его, если ты уходишь. Тебе нужна любая возможность, которая поможет укрыться от этих тварей.

Пакрат встряхнул плащ и развернул его для обозрения. На первый взгляд он казался серым, но на самом деле был соткан из сотен веревочек и обрывков материи разных оттенков, о результате одежда выглядела сплошным пятном какого-то невразумительного цвета, которое смущало взгляд и, казалось, уводило его прочь от реального объекта. Вдобавок множество веревочек и тряпочек были пришиты только одной стороной и свободно свисали, еще более отвлекая потенциального наблюдателя. Глядя на эту одежку, Алианна внезапно поняла, как ее спутник мог с такой легкостью раствориться в тенях. Но…

— Но, Пакрат, — сказала она мягко. — Я собираюсь идти по снегу. Все эти полосочки были бы великолепны в неосвещенной комнате или на улице, но на белом я буду видна почти так же хорошо, как в плаще Мечей Божьих.

Пакрат ухмыльнулся.

— А, — сказал он, — вот здесь ты не права… Видишь?

Он повернул плащ другой стороной, и она увидела, что с изнанки он был сделан точно так же, но из кусочков грязно-белого, бледно-голубого и бледно-зеленого и мириад оттенков легчайше серого.

Изумленная такой блестящей выдумкой, Алианна приняла у него плащ.

— Спасибо, Пакрат, — сказала она. — Это… — Она не находила слов. — Это невероятно. Сколько трудов ушло, чтобы сделать такое?

— О, это не только я, — сказал он добродушно. — Это семейная реликвия. Досталась мне от бабки, она была в свое время легендарной воровкой. Она оставила его моему отцу, а тот передал моей мамаше перед тем, как его повесили. Мать хранила эту шмотку для меня, пока я не подрос настолько, чтобы ею воспользоваться. Мы все дошивали его понемножку, чуть-чуть там, чуть-чуть здесь…