Дух, Душа и Телой

Архиепископ Лука

А если мозг нельзя считать органом чувства, то это в огромной мере подтверждает учение Священного Писания о сердце как органе чувств вообще, и в особенности высших чувств.

Эти исследования Павлова соответствуют наблюдениям хирургов над множеством раненых с абсцессами лобных долей мозга. Они, как правило, не сопровождаются сколько-нибудь заметными изменениями психики или расстройством высших мыслительных функций. Из своей собственной практики приведу только два ярких наблюдения.

У молодого раненого я вскрыл огромный абсцесс (около 50 см3 гноя), который несомненно разрушил всю левую лобную долю, и решительно никаких дефектов

психики после этой операции я не наблюдал.

То же самое я могу сказать о другом больном, оперированном по поводу огромной кисты мозговых оболочек. При широком вскрытии черепа я с удивлением увидел, что почти вся правая половина его пуста, а все правое полушарие сдавлено почти до невозможности его различить.

Если, таким образом, мозг нельзя считать органом чувств и исключительным органом высшего познания, то это в огромной мере подтверждает учение Священного Писания о сердце как органе чувств вообще и особенно высших чувств.

Глава третья

Мозг и дух. Дух в природе

ИВСЕ-ТАКИ мы продолжаем быть убежденными, что ум – принадлежность мозга, и соответствие ума мозгу кажется нам до того очевидным, что мы не можем мыслить два термина один без другого. И отсюда, в силу незаконного обобщения, мы приходим к заключению, что тело и дух взаимно подчинены друг другу. Это потому, что мы привыкли смешивать понятия ум и дух. Ум, конечно, не дух, но лишь выражение, проявление духа. Ум относится к духу как часть к целому. Дух гораздо обширнее ума, но в силу нашей неизменной интеллектуалистической концепции мы видим в уме весь дух (Франк Гранман).

Дух выступает за пределы мозга со всех сторон. Деятельность мозга ограничивается переводом в движение небольшой части того, что происходит в сознании (Бергеон, «Творческая эволюция»).

Что же мы знаем о духе? Довольно многое из Священного Писания и немало из явлений духа в природе и человеке.

1. Преподобный Сергий трапезовал с братией монастыря. Вдруг он поднялся из-за стола, сделал поклон на запад и сказал: «Радуйся и ты, пастырь Христова стада, и благословение Господне да будет с тобой».

Братия с удивлением спросили: «Кому говоришь ты, отче святый?» Преподобный ответил: «Сейчас против нашего монастыря в восьми верстах остановился епископ Пермский Стефан, едущий в Москву. Он сотворил поклон Святой Троице и сказал: „Мир тебе, духовный брат“. Вот я и ответил ему». Некоторые из монахов поспешили к тому месту и догнали святителя Стефана. Он подтвердил сказанное преподобным Сергием.

2. Инженер К. Перл, убежденный материалист, расстался со своим другом К., уехавшим в Москву, и жил в Ташкенте с другим инженером. Однажды в три часа ночи он проснулся от громкого зова: «Карл Иванович!» Карл Иванович зажег свечу, разбудил своего сожителя вместе с ним осмотрел всю квартиру, но никого не нашел. В крайнем изумлении он записал дату этого странного события и через неделю получил сообщение о самоубийстве своего друга К. в ту ночь и час, когда он услышал таинственный зов. Полный тоски и любви предсмертный зов самоубийцы мгновенно преодолел расстояние 3300 км и был воспринят мозгом спящего К. И. Перла.

3. Миссис Грин, сидя на веранде после обеда в одном из городов Англии, вполне наяву вдруг увидела такую картину: к берегу большого озера приближается кабриолет, в котором едут две молодые девушки. На обрывистом берегу озера внезапно ломается

колесо кабриолета, и он падает в озеро вместе с лошадьми и седоками. Они тонут, в этот момент госпожа Грин слышит полный отчаяния призыв, свое имя. Через месяц она получает письмо от своего брата, который описывает гибель своей дочери и ее подруги точно так, как она видела.

Этот последний пример я заимствую из чрезвычайно интересной книги академика Шарля Рише (Charles Richet, «Traite de metapsychique»), крупного физиолога и физика, одного из виднейших деятелей в области метапсихологии, новой науки, возникшей в конце прошлого столетия и разрабатываемой теперь известными учеными разных стран.

Метапсихология ставит своей целью изучение всеми способами научного исследования области непонятных и таинственных психических явлений, отвергаемой официальной психологией как суеверие и сказки.

Но предвзято могут отвергать их только те, кто не знаком с ними и не изучал их с такой глубокой научной объективностью, как Ш. Рише, Оливер Лодок и др. крупные ученые, создавшие уже большую литературу по метапсихологии.

В книге Рише очень много аналогичных фактов, один другого удивительнее. С большой научной строгостью он обсуждает их и приходит к такому заключению: Во вселенной существуют Вибрации (силы), которые возбуждают нашу чувствительность и обуславливают достоверное познание действительности, которого наши нормальные чувства не могут дать. Эти силы новые и странные, должны создать революцию в психологии, переделать ее до основания.

Доктор наук Котик, написавший весьма важную книгу о несомненно установленных им фактах передачи мысли («Эманация психофизической энергии», Висбаден, 1908), объясняет их таким образом:"Мысль есть энергия, излучающаяся наружу. Она имеет свойства физические и психические, и ее можно назвать психофизической энергией. Эта энергия, родившаяся в мозгу, распространяется до конечностей тела. Она с трудом передается по воздуху, распространяется по металлическим проводникам. По-видимому, она не специально присуща человеческой мысли; возможно, что все вещи испускают какую-то вибрирующую энергию, ибо сенситивные субъекты не только воспринимают то, что думает экспериментатор, но и узнают те вещи, которые не мыслят.

Что дает д-ру Котик основание считать невидимое излучение энергии мыслящим мозгом не только психическим, но и психофизическим? Только тот факт, что при соединении экспериментатора с сенситивным субъектом при помощи металлической проволоки мысли читаются несколько удачнее. Но огромный ряд других фактов, приводимых Рише, свидетельствует о том, что и без всякого контакта происходит передача неведомой энергии, которую только по нашей неискоренимой привычке объяснять непонятное и неизвестное понятным и известным, считают какими-то материальными вибрациями, имеющими начало в каких-то молекулярных (но тоже неизвестных) колебаниях мозгового вещества. Удовлетворяющиеся примитивными объяснениями вполне успокаиваются, если им сказать, что из мозга исходят какие-то электрические колебания. Почему же, однако, не признать вместе с Рише, что в основе явлений телепатии (передачи мыслей и чувств на расстоянии) и ясновидения лежат совершенно неведомые нам при современном состоянии науки, совершенно необъяснимые, даже странные, как он говорит, силы? А страх, несомненно, овладевает каждым, кто прочтет его большую книгу.