Дуэт со случайным хором

Дойл Артур Конан

— Да зачем тебе все это понадобилось?

— Я хочу, чтобы ты был так же счастлив, как и мистер Битон.

— Я наверное счастливее его.

— Нет, Франк, этого не может быть. Здесь где-то говорится, что счастье и благосостояние мужа зависят от того, как ведется хозяйство. Миссис Битон была, очевидно, наилучшей хозяйкой в мире, следовательно, мистер Битон должен был быть самым счастливым человеком. Но почему господин Битон должен жить в лучших условиях и быть счастливее моего Франка? Я решила, что этого

никогда не будет.

— И не может быть.

— Это тебе только так кажется. Так как хозяйство веду я, то по-твоему — все хорошо. Но если бы ты побывал у этих Битон, ты бы увидел разницу.

— Что у тебя за привычка садиться у самого окна, где нас все могут видеть. Мудрая миссис Битон наверное этого не посоветует.

— А тебе не следует так говорить.

— А тебе не следует быть такой хорошенькой.

— Ты в самом деле все еще думаешь, что я красива?

— Уверен в этом, как никогда.

— После всех этих месяцев?

— Ты хорошеешь с каждым днем.

— И тебе еще не скучно со мной?

— Если дойдет до этого, это будет значить, что мне надоела жизнь.

— Как все это странно!

— Тебе так кажется?

— Вспомни день нашей первой встречи, Мы играли в лаун-теннис: «Надеюсь, что вы не очень сильный игрок, господин Кросс!» — «Нет, мисс Сельби, я буду очень рад, если мне удастся сделать хоть одно очко!» Так началось наше знакомство. А теперь!

— Правда, тут много странного.

— И потом за обедом: «Вам нравится Ирвинг?» — «Да, я думаю, что это великий гений». — Как официально и корректно. А теперь я сижу у окна спальной и разглаживаю твои волосы.

— В самом деле, это удивительно. А тебе не приходила в голову мысль, что нечто подобное случалось и раньше с другими людьми?

— Да, но не совсем так, как у нас.

— Нет, конечно не так, но вроде этого. Обыкновенно женатые люди узнают друг друга в конце концов немного лучше, чем в первый день их встречи.

— Что ты тогда обо мне думал, Франк?

— Я тебе это уже много раз говорил.

— Ну, так скажи мне еще раз.

— К чему, когда ты и так знаешь?

— Я хочу снова услышать это.

— Это будет только баловать тебя.

— Я люблю, чтобы меня баловали.

— Ну, изволь. Я думал тогда вот что: «Если эта девушка полюбит меня, тогда из моей жизни может быть что-нибудь и выйдет». И затем я еще подумал: «Если этого не будет, то мне уже никогда не сделаться прежним человеком».

— Верно, Франк, ты это подумал в самый первый день?

— В самый первый.

— А потом?

— А затем с каждым днем, с каждой неделей это чувство все росло и росло, пока, наконец, ты одна не поглотила моих надежд, стремлений и желаний. Мне страшно подумать о том, что бы со мной было, если бы ты не полюбила меня.

Она громко и радостно засмеялась.

— Я так люблю слушать, когда ты говоришь

это. И я больше всего удивляюсь тому, что ты, кажется, еще ни разу не раскаивался в том, что сделал. Я ожидала, что вскоре после свадьбы — не сразу, нет, а так через неделю или около того — ты вдруг очнешься, как человек, который был загипнотизирован, и скажешь: «Ну как я мог думать, что она красива! Как я мог увлечься этой маленькой, незначительной, неумной, неинтересной…» О Франк, ведь соседи увидят нас!

— Что подумает о нас мисс Поттер?

— Прежде чем говорить такие речи, советую тебе опускать штору.

— Ну, а теперь сиди спокойно.

— А что тогда думала ты?

— Я думала, что ты очень хорошо играешь в лаун-теннис.

— Что еще?

— Находила, что с тобой интересно разговаривать.

— Со мной? А я чувствовал себя тогда так неловко.

— Да, и это мне очень понравилось. Терпеть не могу хладнокровных и самоуверенных людей. Я видела, что ты немного смущен и думала даже…

— Что?

— Что может быть я тому причиной.

— И я тебе понравился?

— Я очень заинтересовалась тобой.

— Да, и это то чудо, которое я никогда не постигну. Ты, с твоей красотой, с твоим изяществом, с твоим богатым отцом и тысячью поклонников у своих ног, и я, невзрачный юноша, без особых знаний, без надежд на будущее, без…

— Успокойтесь милостивый государь, нет, пожалуйста, Франк!

— Смотри, эта старая миссис Поттер опять у окна! На этот раз она нас поймала. Вернемся лучше к серьезному разговору.

— На чем мы остановились?

— Мы говорили, кажется, о какой-то свинье. И затем о миссис Битон. При чем тут, однако, свинья? И с какой стати ты будешь из-за нее плакать? И в чем заключаются замечания этой дамы об обыкновенной свинье?

— А вот, прочти сам.

Франк громко прочел следующее:

«Свинья принадлежит к разряду млекопитающих, к роду Sus, к семейству Pachydermata или толстокожих. Она отличается длинным, точно обрубленным, подвижным носом, имеет сорок два зуба, копыта ее раздвоены, хвост — тонкий, короткий, закрученный». Какое же, однако, это имеет отношение к домашнему хозяйству?

— Вот это мне и самой хотелось бы знать. Ну какое значение может иметь то, что у свиньи сорок два копыта? И все-таки, если госпожа Битон это знала, очевидно, это для чего-нибудь нужно. Если я начну делать пропуски, то ведь этому конца не будет. Тем не менее, во всех других отношениях это превосходная книга. Чего бы ты ни захотел — все здесь есть. Взгляни на оглавление. Крем. Если ты хочешь получить крем, ты найдешь здесь все необходимые указания. Круп. Если ты хочешь — то есть, если ты не хочешь получить крупа, эта книга научит тебя, как уберечься от этой болезни. Круллеры — я уверена, что ты не имеешь понятия, что это такое.