Дуэт смерти
Шрифт:
— Нет.
Ева вошла в лифт и вызвала второй этаж.
— Она меня здорово напугала, — призналась Пибоди. — Знаю, она должна утешать и ободрять, но на самом деле она жуть нагоняет этим своим замогильным голосом. И вообще тут жутковато. Атмосфера давит. Роскошная мертвецкая.
Ева задумчиво вытянула губы.
— Мне казалось, что это скорее похоже на курорт для покойников. Они делают покойникам маникюр в подвале.
— Ой, мне сейчас поплохеет.
— Возьми себя в руки, Пибоди. Ты что, слабачка?
— В таких местах, как это, да
— Может, Трине следовало бы сюда устроиться, — буркнула Ева.
Они вышли из лифта и попали в широкий коридор, по обеим сторонам которого шли коридоры поуже. Всюду мрамор, всюду островки цветов. Пока они следовали по коридору, Ева бросала взгляды в открытые дверные проемы и видела чопорных служащих в черном, готовящихся к поминальным службам.
Еще больше цветов, отметила Ева, включенные настенные экраны, на которых в тестовом режиме мелькали фотографии или домашние съемки, выбранные родственниками усопших.
— Лейтенант Даллас! — К ней поспешил служащий с золотистыми волосами и лицом херувима. У него, как и у дамы на первом этаже, хоть и в мужском варианте, был замогильный голос, как верно подметила Пибоди. — Я Николас Кейтс. Моя начальница известила меня о вашем приходе. Простите, что не смог встретить вас внизу. Чем я могу вам помочь?
— Можете отменить другие панихиды и просмотры на это утро и не пускать никого, кто прямо не связан с панихидой Макмастерсов, на этот этаж?
Он скорбно улыбнулся:
— Боюсь, это невозможно.
— Да, мне так и сказали.
— Хотя мы готовы сотрудничать и помогать, насколько это в наших силах, есть и другие люди — усопшие и их близкие. С ними тоже нужно считаться.
— Понимаю. Вы проверили внутреннюю систему безопасности и всех служащих?
— Разумеется. Все здесь, каждый на своем месте. Мы разместили вашу электронную команду. На весь сегодняшний день я предоставил им свой кабинет.
Ева прошла мимо него в главный траурный зал. Здесь уже начались приготовления. Ева старалась не обращать внимания на цветы, на смеющееся юное личико Дины на экране, на мольбертах, расставленных по всему залу, на сверкающий белым лаком гроб, убранный розовыми и лиловыми цветами.
Она проверила террасу, гостиные, лестницы, туалеты и маленькую комнату для медитаций по другую сторону коридора.
Все выходы будут под наблюдением электронных и живых полицейских глаз. Они с Пибоди провели электронную проверку всех служащих похоронного центра и вторичную проверку всех, кто работал в этот день. Офицеры в штатском, включая ее саму, по приказу Евы смешаются с толпой. И все они будут на прослушке.
Все копы под ее командованием неоднократно проинструктированы о порядке проведения операции.
Делать больше нечего, подумала Ева, оставалось только провести операцию.
20
За тридцать минут до начала панихиды
Но Кэрол Макмастерс стряхнула руку мужа, пытавшегося ее удержать, и подошла к Еве.
— Что вы здесь делаете? — нервно произнесла она. — Почему не занимаетесь своей работой? Думаете, вы нужны нам здесь? Думаете, нам нужны ваши соболезнования? Моя дочь убита, а монстр, который ее убил, все еще на свободе. Зачем вы нам нужны? Какой от вас толк?
— Кэрол, прекрати! Прекрати сейчас же.
— Я не буду молчать! Для вас это просто очередное дело, да? Просто еще одно дело. Какой от вас толк? Вся пресса трубит, что у вас ничего нет! Ничего! Так какой от вас толк?
Она зарыдала, и какой-то пожилой мужчина обнял ее, привлек к себе.
— Тихо, тихо, Кэрол, успокойся. Тебе надо сесть, идем. Идем со мной.
Когда он увел ее, остальные двинулись следом. Макмастерс беспомощно посмотрел им вслед.
— Прошу у вас прощения, лейтенант.
— Не надо, я понимаю.
— Она не стала принимать успокоительное. Ничего не хотела принимать, чтобы облегчить свое состояние и все это вынести. Я не знал, что она смотрит новости, а потом было уже поздно, я уже не мог ее оттащить. Она убита горем, она не понимает. Отчасти это моя вина. Я хотел ее хоть как-то утешить, вот и сказал ей, что вы возьмете его еще до сегодняшнего дня. Я, конечно, все понимаю. Но я надеялся… Я… — Он покачал головой, отвернулся и направился в зал.
Кейтс закрыл за капитаном двойные двери, но рыдания Кэрол раскалывались о них с надрывными звуками.
— Она была не права, Даллас, — сказала Пибоди. — Она была несправедлива.
— Может, не права. Но несправедлива? Это другой вопрос.
— Но…
— Вспомни, зачем мы здесь. Сфокусируйся на этом. — Ева отошла от дверей, чтобы не слышать рыданий несчастной женщины. — Фини? Глаза включены?
— Глаза включены, — раздался его голос у нее в наушнике. — Пибоди права, а ты нет. Ладно, проехали. Твой тут. Входит. Уитни со своей хозяйкой, шеф полиции, кое-кто из начальства по наркотикам. С северной стороны заходят поставщики. Обычное дело — цветы, посыльные… Насколько я понимаю, это увеличенные портреты усопших. В подвал загрузили пару жмуриков.
— Ясно. Держи меня в курсе. — Ева замолчала, дождалась, пока открылись двери лифта. — Комиссар Тиббл, майор, миссис Уитни. Макмастерсы вошли в зал, там с ними пока только члены семьи.
— Мы подождем. — Тиббл кивнул ей, взгляд его темных глаз был тверд и холоден, как камень. — Есть, что доложить?
— Не в данный момент, сэр.
— Из-за вашей стратегии нам приходится выдерживать избиение в СМИ. Надеюсь, она себя оправдает. — Он взглянул на закрытые двери зала. — Надеюсь, вы сумеете произвести арест. Ради капитана и его жены.