Дуэт смерти
Шрифт:
— Куда мы едем и зачем?
— В кампус Колумбии, опросить потенциального подозреваемого. А скорее всего потенциального двойника. Как бы то ни было, это не моя тачка.
Рорк бросил взгляд на изящный двухместный автомобиль с опущенной крышей, отлакированный переливающимся серебром.
— Это моя, и, раз уж я за рулем, а вечер сегодня очень приятный, хочется прокатиться в достойной машине.
Ева поначалу нахмурилась.
— У меня есть классная машина. Это ты мне ее подарил.
— Надежная, безопасная, начиненная электроникой
Еве ужасно не хотелось в этом сознаваться, но ей было чертовски здорово. Вечер, ветер, скорость… Пришлось напомнить себе, что они тут не дурака валяют, а работают. Она начала глубокую проверку Дэриана Паудерса.
— Паренек из Джорджии, затребовал новый студбилет в январе. Он подходит по возрасту, и у него смазливая мордаха.
— Разве они не разошлись на летние каникулы? Почему он в кампусе в июне? — спросил Рорк.
— У него короткий летний семестр и стажировка в издательстве «Уэстлинг». Специализируется по литературе. Окончил второй курс, средняя оценка — 3,4. Уголовного досье нет, зато у его брата, — который все еще живет в Джорджии, — есть два привода за наркотики. Все по мелочи. Так, еще у него есть дядя в Нью-Йорке, работает редактором в издательстве. А у дяди есть сын на пару лет старше Дэриана, и у этого сына были серьезные неприятности с наркотой. Отсидел полгода, провел еще три месяца в реабилитации. Но арест был произведен в Бруклине, так что это не Макмастерс.
— Вряд ли это мотив, чтобы так отделать девчонку.
— И все-таки это кое-что для начала.
7
Ева предъявила свой жетон женщине-роботу со строгим лицом, несущей стражу в вестибюле общежития. Видимо, они решили прибегнуть к услугам роботов, чтобы исключить любую возможность подкупа или человеческой слабости в потакании нарушителям дисциплины. Но Ева подумала, что неподкупность с лихвой искупается умением половины студентов, если не больше, перепрограммировать и стирать память.
Женщина-робот осмотрела жетон Евы простым глазом, а потом проверила его инфракрасным сканером.
— Цель визита?
— Пойдет под рубрикой «Не твое собачье дело». Робот, окрещенный «миссис Шлюп», если верить табличке с именем, пустым взглядом смотрел на Еву, пока шла обработка данных.
— Я отвечаю за резидентов и посетителей в этом здании.
— Я отвечаю за резидентов и посетителей в этом городе. Я победила. — Ева щелкнула по жетону. — Вот это требует ответа на один простой вопрос: Дэриан Паудерс в данный момент находится в помещении?
Женщина-робот дважды мигнула и проверила по компьютеру, хотя Ева не сомневалась, что ответ имеется в ее собственной базе данных.
Интересно, думала тем временем Ева, что означает эта внешность старой школьной мымры с запавшими щеками, губами в ниточку и пучком на затылке? Может, это попытка начальства запугать студентов,
Поскольку ей эта строгая аскетическая внешность и неодобрительный взгляд напоминали о Соммерсете, она не понимала, как это может сработать.
— Студент Паудерс зарегистрировался на входе в двадцать один тридцать шесть. После этого не покидал пределов общежития.
— Вот и отлично.
Ева направилась к лифту.
— Вы обязаны зарегистрироваться.
Ева даже головы не повернула.
— Ты просканировала мой жетон. Считай это регистрацией.
Войдя в лифт, она приказала доставить себя на четвертый этаж.
— Почему они не могут нанять людей? — пожаловалась она Рорку. — Хамить роботам совсем не так интересно.
— Ну, не знаю… Мне это показалось довольно забавным. Бедный робот выглядел совершенно растерянным.
— Ну, может, но он уже переключился на что-то еще. — Сунув руки в карманы, Ева покачалась с каблука на носок. — А человек мог бы дуться или тихо кипеть еще хотя бы пару минут. Гораздо больше удовольствия.
Когда двери лифта открылись, шум ударил по ее барабанным перепонкам с такой силой, что глаза заслезились. Музыка — гремучая смесь разных стилей, громкостей, песенных куплетов — лилась из множества открытых и подпертых, чтоб не закрывались, дверей. С музыкой смешивались голоса: одни о чем-то горячо спорили, другие подпевали каждый своей песне. По коридору бродили люди разной степени одетости, находившиеся, вполне возможно, под действием неких химических веществ.
Перед закрытой дверью стояла пара, глубоко погруженная в режим тисканья и поцелуев. «Интересно, почему они застыли именно здесь? — удивилась Ева. — Могли бы войти и совокупиться по-взрослому».
Она загородила дорогу девице с двумя колечками в носу и то ли переводной картинкой, то ли татуировкой на левом плече, изображающей гогочущего гуся.
— Дэриан Паудерс? Где мне его найти?
— Дэра? — Девица махнула рукой куда-то вдаль, в то же время окидывая Рорка долгим, неторопливым и томным взглядом. — Прямо до конца коридора, последняя комната направо. Дверь открыта. А моя комната вон там, — сообщила она Рорку, — если вам интересно.
— Какое лестное приглашение, — вежливо улыбнулся Рорк. — Но мне туда.
— Облом.
Ева даже не разозлилась, лишь удивленно проводила взглядом уходящую девицу.
— Она тебя прямо-таки трахнула глазами!
— Знаю. Чувствую себя одноразовой дешевкой.
— Черта с два. Ты кайф ловил. Мужчины — такие индюки…
— Это верно, и именно поэтому мы часто бываем одноразовой дешевкой.
Ева фыркнула и двинулась вперед по коридору, заглядывая в комнаты по дороге. Беспорядочное нагромождение предметов и людских тел, запах засохшей пиццы и очень свежей «травки». Знаки Дня мира валялись вперемежку с храпящими телами и пустыми бутылками из-под пива, наверняка такого же незаконного среди этой публики, как и «травка».