Дуэт сердец
Шрифт:
— Но я считала, что полицейские даже не зарегистрировали мое заявление. Как же… как вы добились, что вас отпустили? Подкупили кого-нибудь? Или сбежали?
Мужчина презрительно скривил рот.
— Зачем спрашивать? Ведь вы всегда все знаете заранее!
Стоун продолжал гладить ее лицо большим пальцем. Джейн увернулась от его прикосновения.
— Не делайте этого!
— Почему же? — От улыбки Стоуна по спине девушки пробежала дрожь. — Что вы хотели бы забыть?
— Насколько
Андре отступил, сунул руки в карманы брюк и медленно подошел к окну.
— Значит, хотите знать, какую цену я назначил за изумруд?
Джейн кивнула.
— Ничего такого, с чем бы вы не справились, Митчелл.
— Дело не во мне, Андре. Музей…
— Нет, именно в вас, — медленно сказал Стоун. — Поскольку выкупать камень будете вы, а не Баррет, и не музей.
Джейн засмеялась.
— Я? У меня нет таких денег, чтобы…
— Речь не о долларах.
— Не о долларах? — Почему вдруг забилось сердце? Почему Стоун смотрит на нее, как кот на сидящую в клетке канарейку, а расстояние между прутьями как раз такое, что можно просунуть лапу?
— Как ученый вы должны знать: бери-бери, желая получить какую-нибудь вещь, обычно выменивают ее на что-то.
— Бери-бери! — Глаза Джейн засверкали от гнева. — Не упоминайте о них, Стоун, если хотите, чтобы я выслушала ваше предложение!
На губах Андре появилась хищная улыбка.
— Просто объясняю, что мое предложение имеет исторические прецеденты.
Разгневанная Джейн уперлась руками в бока.
— Черт возьми, вы наконец скажете, в чем дело, или нет?
— Дело вот в чем, Митчелл… — Стоун немного помедлил, и Джейн поймала себя на том, что даже дышать перестала. — Мы с вами обменяемся. Я дарю вам изумруд, а вы мне — одну ночь…
Конечно, это шутка. Это должно быть шуткой!
Но Андре не смеялся. Он даже улыбаться перестал.
Джейн потрясла головой.
— Вы с ума сошли!
— Все будет очень культурно. Обед, дансинг, приятный вечер где-нибудь в хорошем ресторане…
— Андре… Не может быть, чтобы вы говорили серьезно…
— Это моя цена, леди. Или вы принимаете мои условия, или остаетесь ни с чем.
— Но… но почему?
Андре скривил губы.
— Вы всегда лучше знаете мотивы моих поступков, Митчелл. Попробуйте догадаться сами.
Джейн схватила сумочку и пошла к дверям.
— Я даже отвечать не буду!
— Черта с два не будете! — зарычал Андре, в ярости хватая ее за руку. — Подумаешь, великое дело! Вам это даже понравится. Вспомните ночь, которую мы провели в той хижине!
Щеки Джейн запылали.
— Не вспоминайте про эту мерзкую ночь! Если бы вы
— Понимаю. — Голос Андре стал бархатным. — Это страх толкнул вас в мои объятия?
— Вы знаете, что именно так! — Унижение заставило Джейн забыть об осторожности. — Ничто другое не заставило бы меня лечь в постель с таким человеком, как вы!
Увидев лицо Стоуна, Джейн тут же пожалела о сказанном, но было уже поздно. Андре выругался, притянул ее к себе и впился в ее губы. Когда он наконец выпустил свою жертву, Джейн вытерла рот тыльной стороной ладони.
— И жалею только об одном: что охотники за скальпами — ваша выдумка, — сказала Джейн дрожащим голосом. — Мне бы хотелось, чтобы они всадили стрелу вам в сердце. Почему вам так нужно унижать меня?
Несколько секунд, показавшихся ей вечностью, Андре молча смотрел на нее, затем устремил взгляд в окно.
— Вы начинаете мне надоедать, Митчелл, — наконец произнес он. — Так заключаем мы сделку или нет?
Джейн закрыла глаза. Она думала о профессоре Темпле, отдавшем жизнь за «Сердце орла». Думала о многих поколениях индейцев, поклонявшихся этому камню. Думала обо всех ученых-археологах, которые искали этот камень, о коллегах, которых она не могла предать. И еще думала об одном-единственном археологе, который нес ответственность за потерю изумруда и который имел возможность вернуть его…
Андре наконец повернулся к ней.
— Ну, так как же? — требовательно спросил он. — Да или нет?
По телу Джейн пробежала нервная дрожь. Она глубоко-глубоко вздохнула и сказала единственное, что оставалось.
Она сказала:
— Да.
10
Джейн смотрела на свое отражение в зеркале.
Короткое платье с тонкими бретельками, сшитое из тончайшего гипюра цвета индиго, воздушное, как паутинка, облегало ее изящную фигурку. В уши она вдела большие серебряные кольца, в ложбинке груди блестел кулон на серебряной цепочке. На ногах красовались серебряные босоножки на низком каблуке.
Так должна выглядеть женщина, которая одевается для свидания с единственным в ее жизни мужчиной. У Джейн сжалось горло. Весь наряд был обманом. По крайней мере, она поняла это еще до наступления вечера.
Джейн перебирала в памяти все события дня. Как только она согласилась на омерзительные условия Андре, то поняла, что не выдержит такого испытания. В ту ночь в хижине она отдалась, уступая собственному желанию, пусть и возненавидела себя за это, но ее выбор был добровольным. Однако продавать себя, даже за камень, — совсем другое дело. Цена слишком высока!