Дуэт сердец

Фитч Ванесса

Настойчивость индейцев вместе с горячими заверениями Джейн в ее непричастности к последним событиям окончательно убедили Андре, что камень у нее. Но где?

Андре посмотрел на Джейн. Она собирала что-то в траве и ела, не обращая на него никакого внимания. Стоун увидел, как она поднесла ладонь к губам. Кончик языка что-то нежно слизнул, и Андре напрягся.

Как, должно быть, сладко, когда этот язычок проникает к тебе в рот… А если бы это произошло, что случилось бы дальше? Прильнула бы она к нему, как

в прошлый раз, чтобы он ощутил мягкую податливость ее тела?

Проклятие, ведь ему нужен изумруд, а не эта женщина! Куда она могла спрятать его? Сунула в карман? Зашила в одежду?

Оставался единственный способ найти камень: обыскать ее. Но только при мысли, что он приказывает девушке встать, снять футболку, обтягивающую ее, словно вторая кожа, стянуть шорты и трусики, у Андре перехватило дыхание, а в горле застрял комок.

Нет. Сначала он проведет ладонями по ее телу. Скажет, поднимите руки, а когда она подчинится, его пальцы станут медленно двигаться по рукам, плечам, доберутся до груди. Он ладонями почувствует ее тяжесть и увидит, что глаза Джейн темнеют, как потемнели в тот вечер в «Глории». Затем он опустится на колени, медленно проведет руками по ее бедрам и ягодицам, раздвинет ноги и осторожно погладит между ними кончиком пальца.

Он не пропустит ни одного сантиметра ее тела, скрытого тканью, и наконец поднимется на ноги. Снимите одежду, тихо скажет он, и будет смотреть, как Джейн снова поднимает руки и стаскивает футболку, а когда ее грудь обнажится, он наклонится и прикоснется губами к соскам, заберет их своим горячим ртом…

Когда Андре застонал, Джейн подняла голову. Его лицо побледнело и выражало страдание, словно ему приходилось преодолевать страшную боль.

— Стоун… — Он не ответил, и девушка подошла поближе. — С вами все в порядке? — Джейн слегка дотронулась до плеча Андре, и тот подскочил, будто она ткнула горячей кочергой.

— Пошли, — прорычал Андре, схватив рюкзак и закидывая его на одно плечо. — Мы и так потеряли зря уйму времени!

— Я только поинтересовалась, не заболели ли вы, — ледяным тоном сказала Джейн.

— Хватит болтать, Митчелл! Вы были бы счастливы, если бы я умер у вас на глазах!

Джейн взглянула с ненавистью.

— Вы абсолютно правы! Но на такую удачу рассчитывать не приходится. Какие следующие приказы, генерал?

— Мы разбиваем лагерь.

— Где? — Она обвела взглядом поляну и с удивлением заметила, что ее спутник устремился на противоположную сторону пятачка. — Эй, вы куда?

Военные действия слишком затянулись, с тоской подумал Андре. Он окружен. Один враг следовал по пятам, второй находился рядом. И он смертельно устал от обоих.

— Спать, — ответил Андре. — И вам предлагаю сделать то же самое.

— Но… где?

— Для женщины с кучей ученых степеней вы задаете слишком много глупых

вопросов. — Мужчина стоял под ветвями огромного дерева и рассматривал их с таким видом, словно собирался всю ночь пересчитывать листья. — Как вы думаете, эта раздваивающаяся ветка достаточно далеко от земли?

— Ну и что?

— А то, — блеснули в улыбке белые зубы, — это наши апартаменты на сегодняшнюю ночь.

Джейн уставилась на него в немом изумлении, от лица девушки отхлынула кровь.

— Вы ведь несерьезно?

— Совершенно серьезно.

Она еще раз посмотрела наверх. Дерево было громадным. Джейн никогда не видела такого высокого и толстого растения. Оно могло появиться на свет, если бы Джек вместо волшебных бобов выращивал деревья.

Джейн отступила на шаг.

— Я не собираюсь забираться на это чудовище! — решительно заявила она.

Андре вздохнул.

— Я забыл. Вы боитесь высоты.

— Да, боюсь. С вашей стороны очень любезно вспомнить об этом.

— Посмотрите на дерево, Митчелл. Там множество сучков и веток, за которые можно уцепиться.

— Даже не думайте, Стоун! Я ни за что не полезу на это дерево!

— Вам придется лезть только до той раздваивающейся ветки. Едва вы до нее доберетесь, сразу почувствуете себя как дома. Она шире тахты.

— Что ж, вам долго придется ждать. Я никогда этого не сделаю.

К ее удивлению, Андре лишь пожал плечами.

— О’кей. Живите как знаете. Спите на земле, если хотите. Выбор за вами. Только постарайтесь не шуметь, хорошо? — Он отошел подальше и окинул дерево оценивающим взглядом. — У диких свиней чуткие уши.

— У каких диких свиней?

— Правда, со своим запахом вы уже ничего не сможете поделать. Носы у них чудовищно чуткие. Они ощущают запах на расстоянии многих миль.

Он просто пытается меня запугать, сказала себе Джейн.

— Перестаньте говорить глупости! Свиньи не…

— А если вдруг вы услышите рев…

— Рев? — переспросила Джейн слабым голосом.

— Помните, мы перешли вброд реку? Она, конечно, не слишком большая, но готов биться об заклад, что там водятся здоровенные кайманы. — Он жизнерадостно улыбнулся. — Сейчас у них как раз брачная пора!

— Я не думаю… я хочу сказать, что кайманы не…

— Не рычат? О, будьте уверены, еще как рычат! Это ведь крокодилы. Никто не может точно сказать, отчего они рычат: то ли от страсти, то ли от плохого настроения. — Андре повел плечами. — Версия о плохом настроении кажется мне весьма любопытной.

Джейн с трудом сглотнула.

— Все, что вы здесь наговорили, неправда! — решительно заявила она. — Вы это придумали, чтобы заставить меня залезть наверх!

Мужчина ухватился за ветку, уперся ногой в сучок и одним махом преодолел два фута, остановился и посмотрел на Джейн.